Аннстис. Дилогия

я страдать не собираюсь, хренушки вам, а не комиссарские шмотки.
Сделать из грубой деревянной двери, которую с пол тычка вынесет любой задохлик аналог современной стальной? Да фигня вопрос! Час работы и нет проблем, вот только после двери встал вопрос надежности замка, петлей, дверной коробки, потом всей стены в целом, остальных стен, окон… Порочная цепочка обрастала звеньями и никак не желала заканчиваться, природная любознательность цвела буйным цветом, и я находил все новые и новые щели, через которые можно войти, пробраться…, просочиться. Домик то низкий, один этаж, да чердак…
Плюнув на весь свой идиотизм и посчитав проделанную работу достаточной, я с довольной улыбкой на устах лег спать…, под утро, уж больно смутил меня обнаруженный небольшой подвальчик, который я сразу не приметил. Так что минимальные меры я все же принял, чтобы впредь спалось спокойнее и развалился на своем скромном ложе.
***
А, собственно, зачем надрываться? Какой смысл думать и париться над защитой? Пришла свежая мысль в затуманенную сном голову. Кажется, чем я спокойнее и расслабленнее, тем большую власть над моей сутью получает всемогущая матушка лень и бредовые мысли из старого доброго подсознания. Однако в этих доводах иногда бывает достаточно логики, чтобы прислушаться к их предложениям. Если задуматься, лень права, зачем среди старых и запущенных халуп строить неприступный бастион? Это же, как повесить на двери табличку «здесь есть чем поживиться». Пока все приготовления остаются на уровне укрепления материи, еще не поздно остановиться и на все забить, все равно когдато в дом будет свободно заходить куча не совсем здорового народу и сейфовые двери будут настежь открыты для всех желающих.
– Так что пока проделанную работу можно разглядеть только под микроскопом в молекулярной структуре, пусть необычная прочность останется сюрпризом для идиотов, это хотя бы будет коварно. – Резюмировала Лень.
– А если на меня нападут? – Попыталась огрызнуться моя настороженная рациональная часть.
– Ой, да кому ты нужен? Чокнутый самаритянин, залатавший двух человек за бесплатно. Блаженных обижать нехорошо… – отпиралась от нудного кропотливого завтрашнего труда Лень.
– Сама дура. Если меня все же ограбят, ты что ли мне компенсацию выплачивать будешь? Молчишь, зараза. Тото же! – Торжествовал разум, заставивший задумчиво замолчать врожденное раздолбайство.
– Тайник.
– Что тайник? – не понял разум.
– Включи мозги! Зачем делать неприступный, защищенный дом, который будет заметен лучше, чем бревно в чужом глазу, когда можно побыстрому сделать маленький тайничок? Покидал туда все самое ценное и не парься, а что сопрут…, ну, извините, издержки работы с людьми, не будешь таскать в дом всяких загибающихся незнакомцев. – Недолго думая парировала Лень, приведя достойные ее оппонента доводы, заодно намекнув на лежащего в комнате постороннего.
– Тогда лучше сейф, – включился в дискуссию рационализм.
– Не, сейф это долго, лучше нычка в подполе или за сортиром… Не, лучше всетаки в подполе.
– Два сейфа, нет, лучше три сейфа! – Приоткрыл один глаз только что беспечно посапывающий хомяк.
– И лекарства от жадности, да побольше! Молчал бы ты лучше. – Вновь ужаснулась объему работы Лень.
– Если задуматься, то Хомяк в чемто прав, негоже хранить все яйца в одной корзине, так недолго потерять все нажитое непосильным трудом, – вступила в дискуссию Осторожность.
– Нам непременно нужны красивые картины! – Не кстати вмешалось чувство прекрасного.
– Нахрена? – спросили хором все остальные.
– Сейфы и тайники обязательно нужно прятать за красивыми картинами, а вы разве не знали? – Возмутилось всеобщей некомпетентности чувство прекрасного.
***
Неизвестно к чему привел бы этот странный и необычный сон, вернее этот шизофренический диалог, но тревогу забила чуйка, сообщив, что до этого неподвижно лежащий незнакомец потихоньку приходит в себя. Это оказалось достаточным поводом, чтобы я открыл глаза и рывком встал с кровати, уставившись на бледного мужика. Постепенно его дыхание стало более глубоким и частым, сердце забилось несколько сильнее, затем он открыл глаза и какоето время непонимающе пялился в потолок, но вскоре догадался повернуть голову и заметил меня.
– Почему я все еще жив? – Не придумав ничего умнее, спросил мужик. Нет, ну не дурак ли? Ведь и так понятно, что за это событие спасибо надо сказать мне, а лучше сказать так, чтобы это спасибо звенело серебром и золотом. Эх, карманы у тебя все равно наизнанку вывернуты, и ежу понятно, что при себе нет и гроша.
– Как самочувствие? Ничего не болит? – Спросил я, и всей душой надеялся на положительный ответ