Аннстис. Дилогия

– Да что за невезение то такое, – кипя от негодования, бурчал я, – лошадей нет, золота нет, от кареты одни обломки. Даже выживших нет, как будто сглазил кто, сколько же мне здесь бродить, чтобы хоть когото встретить? И зачем, скажите на милость тащить сюда тела, оставили бы у кареты, и не надо было бы мне круги наматывать, руки бы поотрывать таким разбойникам. – Зло бормотал я, – Хотя…, ведь это не такая уж и плохая идея оставить здесь мертвецов, сутки, максимум двое и они сами поднимутся и уйдут вглубь леса искать себе пищу, даже зарывать ничего не надо. Простенько и со вкусом.
– Да…, дела…. – Задумчиво повторил любимую присказку Аластора, – выходит пленных никто не брал, оружие и доспехи тоже остались при воинах, какое необычное нападение, дела…
Обшаривая путников, нашел несколько медных и пару серебряных монет, две фляги, пару мечей и четыре хороших кинжала, прямо таки бритвенной остроты. Но главная находка ждала меня у последнего тела. В отличие от остальных в него попали два арбалетных болта, и не в голову, а в грудь. Первый, пробив кожаный нагрудник, вошел в легкое, а второй прямиком в сердце. Как ни странно звучит, этому воину повезло больше всех. Повезло не в том плане, что он нарвался на разбойников, а что стрела попала в момент сокращения сердечной мышцы и не повредила сердце, хоть и мешала его работе. Таким образом, несчастный был все еще жив, вот только без посторонней помощи осталось ему явно не долго.
Вероятнее всего, раненного все еще можно спасти, надо только литра четыре донорской крови, в идеале снимок или ультразвук, чтобы без вреда вынуть болт рядом с сердцем. Короче не в том месте и не в то время ты словил стальные подарки, но коечто мне все же сделать удастся. В начале, срезал кинжалом нагрудник и рубашку, чтобы освободить раны, потом я достал кристалл, подаренный Аластором, и напитал его силой. Получив перед собой иллюзорное изображение книги, отыскал заклинание малого исцеления, судя по описанию им можно снять усталость, придать сил, повысить регенерацию, залечить неглубокие царапины, убрать синяки и прочие неприятные мелочи. В принципе, неплохо, правда, для данного случая, както совсем не густо. Зато это достаточно простое целительское заклинание, на которое у меня точно хватит сил, а главное умения. Чтото более подходящее, вроде полного исцеления, способны только лучшие выпускники магических академий. А на великое исцеление, когда раны заживают прямо на глазах, раздробленные кости сами собираются, а отсутствующие конечности стремительно отрастают, способны только архимаги целители, и в этом я полностью солидарен с книгой.
Закончив с подготовкой, аккуратно начал извлекать болт рядом с сердцем. Миллиметр за миллиметром, стараясь работать синхронно с редкими ударами сердца, не спеша, в интервалы сокращения извлек первый болт и сразу же бросил целительское заклинание.
– Что же, начало удачное, пульс ровный, состояние стабильное, продолжаем. – Больше по привычке пробормотал я.
На всякий случай произнес еще одно заклинание исцеления и с удовольствие понаблюдал, как кровь остановилась, а рана покрылась свежей коркой, и принялся за второй болт. Действовал по похожей схеме, вынул железо, наложил заклинание, вот только все пошло к черту под хвост, началось внутреннее кровотечение и поскольку снаружи рана уже начала заживать кровь пошла горлом и на губах появились кровавые пузыри, – воин просто напросто задыхался. Лихорадочно соображая, что еще можно сделать, начал одно за другим накладывать на него малое исцеление, но успеха так и не добился. Кровь перестала стекать по подбородку, но попрежнему оставалась в легких, не давая сделать вдох. Быстро извлечь ее я попросту не мог, воин сделал несколько судорожных движений ртом и затих…. Умер. Я устало сел рядом с телом и стал наблюдать, как душа медленно выходит из него, и, проходя сквозь мою вытянутую руку, продолжает подниматься, оставив мне свою часть и изрядно потускнев.
– Прости, я сделал все, что было в моих силах, – поднимаясь на ноги, тихо произнес я, – а теперь мне придется сделать то, ради чего я искал подобной встречи. Надеюсь, ты бы понял, почему я так поступаю. – С этими словами я вырвал из груди камень своего вместилища, вдавил его в рану воина и покинул свое старое потрепанное тело.
Первым делом, открыв глаза, посмотрел на себя старого со стороны, – боже, ну и страшилище, такой экспонат надо в дом ужасов продавать, – подумал я.
Потом попытался сказать примерно тоже самое вслух и согнулся в позе эмбриона пытаясь откашляться от крови. Зато уже через минуту, стоя с голым торсом и весь перепачканный, наконецто смог вздохнуть полной грудью. Боже, как же приятно выполнять это, казалось бы, привычное действие.
–