Аннстис. Дилогия

прихватив с собой короткий эльфийский клинок, я осторожно, стараясь не издать ни единого звука начал спускаться в подвал.
Что может быть тише крадущегося эльфа? Конечно же крадущийся эльф, который убрал вокруг себя все воздушные колебания и уменьшил вес, последним, как вы могли догадаться как раз и был я. Ни одна половица, ни одна старая отслужившая верой и правдой десяток лет ступенька не скрипнула под ногами, даже воздух не шелохнулся от моего движения. Мое появление станет сюрпризом, не самым добрым, если в доме затаились паразиты.
– М. мать! – Закричал я, спустившись внутрь, и едва не выскочил наружу, запачкав при этом штаны. И это моя дорогая, миниатюрная, четверть метровая худенькая змейка?! Да это, толстенный удав! Нагайна, а непрошенным гостем оказалась именно она, продолжала выползать сквозь щель в подполе примерно с пол минуты, что заставило задуматься о ее бесконечности и фокусах с пространством. Блин, КАК?! Какие дрожжи она жрала?! А главное, как сюда забралась? И как потом эту анаконду отсюда вытаскивать?
– Шшшш, – зашипела Нагайна и по щенячьи потерлась о мою вытянутую руку, а в меня рекой потекли воспоминания о событиях, что произошли с ней за последние недели.
***
Вот маленькая змейка заползает в подвал и, затаившись в тени, поджидает свою первую в жизни добычу, вот первая мышь, которую она поймала, целиком заглотив маленькое пушистое тельце, при этом раздувшись словно сарделька, и весь остаток дня переваривала ее душу и плоть. Следующая мышь съедена уже за несколько часов, а после десятка подобных обедов Нагайна начала расти, и научилась чувствовать свои прибывающие с каждой новой добычей силы, ей захотелось большего. Захотелось стать сильнее, чтобы радовать хозяина, ведь сильному легче быть полезным. Но в подвале нет больше добычи, нужно еще и крупнее.
Декорации начинают меняться и в образы приплетаются обрывки мыслей, запахов, чувств, а тем временем, немного подросшая змея заползает в мышиную нору и попадает в какойто туннель, где темно, сыро, хорошшшооо, много крупной добычи. Попавшуюся часом позже крысу она не смогла проглотить даже частично, но отравив укусом, забрала львиную часть жизненных сил, оставив на замшелых булыжниках высохшее крысиное тельце. После пятой она наконецто смогла вновь поедать добычу целиком, и с каждой новой жертвой стало поступать больше силы, и всю ее она пускала на собственный рост, чтобы как можно быстрее стать еще более сильной и найти еще более крупную добычу.
Мышей и крыс становилось недостаточно, слишком слабы их души и ничтожно малы тела, снова нужна более крупная добыча, и в ход пошли кошки, щенки, куры. Помнится, до меня както доходили слухи, что в хлевах находили обескровленные туши свиней и овец. Каждый день в чьемто дворе исчезала какаянибудь живность или находили высохшее животное, с каждым разом все более и более похожее на мумию, изза чего по городу поползли не самые спокойные разговоры.
Нельзя попадаться людям на глаза, хозяин не будет этому рад, но это не значит не попытаться урвать хоть кусочек такой лакомой добычи! Зарезанный пьяной компанией аристократов бродяга, он почти умер, это даже не будет убийством, не более чем приближением неизбежного конца. Его глаза закрыты, поблизости нет никого, кто может заметить, нет даже некогда вездесущей маленькой пушистой добычи, а значит меня никто не заметсссиит.
Только бы уссспеть! Да! Клыки впиваются в тело и пьют остатки жизни из умирающего бродяги, прихватывая маленький кусочек души. Сытость, опьяняющая разум сытость, столько много силы за раз она еще не получала никогда в своей жизни! Это лучше чем десять десятков самых толстых крыс, пойманных в катакомбах и съеденных целиком, лучше любого выпитого досуха барана, дассс, хорошшшо, много сссилы. Двое суток ушло на то, чтобы переварить тот незначительный кусочек души, что она умудрилась урвать у добычи, и Нагайна стала облизываться на каждого встреченного человека, но никто из них не был в одиночестве и при смерти, все они без исключения внимательно смотрели по сторонам. Не хорошшшо, хозяин будет недоволен, если меня заметссятссс.
За городом тоже можно встретить добычу, там меньше двуногих и больше никто не будет охотиться на «таинственный мор». Кролики, белки, несколько неосторожных птиц, теперь она уже редко ела пойманных существ целиком, все лучше и лучше у нее получается ее «выпивать» вместе с жизнью и сутью, сказывается каждодневная практика. По лесу с нехорошшшей целью начали рыскать егеря, все чаще натыкаясь на тела животных и птиц, а помогал им в этом молодой маг. Они пытаютссся найти существо, что убивает животных, не поедая мясо, оставляя иссохшие, обтянутые кожей, мехом или перьями мумии, не хорошшо, нужно быть