Аннстис. Дилогия

с мольбой посмотрела на знак охотника, поднесла его руку к самым губам и положила на свою щеку, и, всем телом прижавшись к наемнику, нежным, чуть грубоватым голосом прошептала, – мы очень просим. – Боже, я проглотил комок, подступивший к горлу, да от такого и айсберг растает! Старший в четверке сразу же завел разговор с хозяином дома о численности, расположении и вооружении противника, а староста будто и не замечал, что творят его собственные дочери и продолжал договариваться о размере платы. А я… Я уже был готов схватить прекрасную рыжую особу и уединиться гденибудь подальше от мирских забот и разбойников. Но, к сожалению, сначала дело, а все удовольствия будут немножко вечером.
***
Со слов старосты нам предстоит разобрать на запчасти какихто десятьпятнадцать то ли бывших солдат, то ли простых наемников, паразитирующих на земледельцах и мастерах. Плевое дело для мага и четверых охотников за головами, экипированных как для ближнего, так и для дальнего боя, мы даже не стали брать с собой Хмира, как от воина от него все равно мало толку, так что пусть следит за вещами. А мы, тем временем, вплотную подошли к местам, где устроили себе пионерский лагерь наши разбойнички, все как и говорил староста, скелет, привязанный к дереву и разбросанные вокруг кости пытавшихся сбежать из леса крестьян. Неудивительно, что они трясутся от страха и готовы отдать последнюю рубаху, лишь бы избавиться от этого гнета. Долбанное средневековье, здесь прикрученный к стволу труп действует надежнее всей современной системы налогообложения.
– Стой. – я вскинул руку в останавливающем жесте. – Сейчас подниму скелета, не бог весть какая боевая единица, но тупые разбойники обделаются от моего нежданчика, – и гаденько заулыбался своей задумке. Пускай хоть ктото скажет, что у меня нет чувства юмора, глядя на то, как труп мертвого мужика пойдет резать глотки своим собственным убийцам, сделавшим из него пугало для односельчан. Призвав Айна, я сразу же вооружил его тяжелым полуторным клинком, что носил для правой руки, а легкий эльфийский перевесил на освободившееся место. – Так, парни, а теперь хватаем луки, двигаем дальше и молчим том, как мы все провернули. Охотники посмотрели друг на друга, на Айна и, не говоря ни слова, уже с луками наготове двинулись дальше, пропустив скелета вперед.
Благодаря эльфийскому слуху, я оказался первым, кто услышал странные хлюпающие звуки, словно ктото большой и тяжелый бежит по мокрой зыбкой земле, с силой и чавканьем вырывая завязшие ноги. И чтото не верится мне, что обленившиеся на легком и сытном пайке разбойники устраивают вечерние оздоровительные пробежки, а меж тем звук приближался, и его услышали все остальные.
– Что за…?
Айн сместился на звук, вставая между мной и его источником, закрывая собой. Прошло еще несколько секунд, звук быстро нарастал. Треск ломаемого кустарника и на открытое пространство вылетает совершенно фантастическая рептилия. Ммать! Неужели такие мутанты рождаются на болотах? На моей памяти во чтото подобное превращался лишь незабвенный доктор Коннорс, но там поработала радиация, а это… Как вообще в лесу могут существовать люди, если в нем водятся такие… монстры?!
Даже стоя на четырех лапах, его наспинные шипы были выше любого из нас пятерых, а все тело покрывала чешуя и костяные наросты. Гуманоидные задние ноги, трехпалые когтистые мощные лапы, оскаленная звериная морда с тремя парами острых рогов на голове и горящие ядовито желтым светом глаза. Глаза…, пожалуй, это самое страшное в его облике, они завораживают, подавляют волю, намертво приковывают и земле, не позволяя сделать и шага.
Айну было проще, у скелета нет привычных нам органов зрения, они чувствуют и видят иначе, поэтому он не стал изображать из себя жертву медузы Горгоны и, сместившись в сторону, атаковал зверя сбоку, но мгновенно превратился в костяную щепу после удара хвостом, разлетевшись на много маленьких Айников. Зрелище того, как один из моих низших демонов лишается физической оболочки, привело меня в чувство. В конце концов, это мои создания и ломать их, позволено одному только мне! Понемногу старая добрая жгучая ненависть стала вытеснять сковывающий иррациональный страх, возвращая возможность мыслить и действовать.
В ход пошло все, стрела выпущенная точно в глаз монстру из тугого эльфийского лука, после чего он отброшен в сторону как малоэффективное оружие против закрытого в чешую и хитин существа. Магия: лед огонь, вода, земля, воздух и тьма, еще не успела стрела попасть в цель, а следом за ней в лицо твари летала уже добра треть моего арсенала, скомканная в одном наспех собранном нестабильном, и от того еще более опасном конструкте. Секунда, стрела входит точно в зрачок,