Аннстис. Дилогия

со мной разбойнику, – а эти двое тебе, наверное, помогаю? Хотя нет, что же я, помогают тебе всемогущие потусторонние силы, эти дрыщи помочь не в состоянии, хотя… (я задумчиво прислонил палец к подбородку), на то чтоб подбодрить еще сгодятся. – Мужики насупились и сильнее сжали древко копий, в общемто все что хотел, я уже сделал, остались только эти трое, дальше тянуть смысла нет. – Эх, писец вам, мужики…
Я прямо за их спинами призвал из доминиона свою любимую, раздобревшую после встречи с демоном пятиметровую кобру и она медленно, с неповторимой грацией и легким налетом сытой лени расправила свой капюшон над головами разбойников.
– Ах ты сук…, хрусь, челюсти Нагайны сомкнулись на голове мерзавца, посмевшего раскрыть свой рот для оскорблений, резкий рывок пасти влевовправо, и в сторону летит обезглавленное тело, а моя питомица заглатывает вкусняшку. Хрусь, и развернувшийся к опасности лицом главный «пограничник» лишается львиной части своего копья и садится задницей в придорожную пыль. Еще одно ловкое движение гибкого змеиного тела, и схваченный поперек торса третий разбойник с легкостью пушинки взмывает в воздух на высоту нескольких метров, слышен хруст раздавленных костей и на землю падают две ноги и остатки грудной клетки, а моя красавица снова заглатывает честно отработанный кусочек свежего парного мяса. Умничка, сделала все как я и просил. Наиболее горластого я успокоил сам, хорошего усыпляющего будет вполне достаточно, иначе кого же я буду казнить?
***
Турус, «странствующий монах».
– А он точно справится? – Как мне кажется, это вполне логичный вопрос, если ктото в одиночку, сознательно, я бы даже сказал, с упорством достойным осла едет прямо на копья к разбойникам в сто процентную ловушку.
– Могущество господина не знает границ! – с какимто суеверным преклонением выдал этот ненормальный Хмир, преданно глядя на своего хозяина. Происходящее начинает мне нравится все меньше и меньше, наверное, мне следовало поехать вместе с ним, благословение пресветлой оградило бы нас от стрел, а владение мечом этот эльф наверняка совершенствовал не одно столетие. В любом случае милость богини, да будет ему в помощь. – Пресветлая, в милости твоей, прошу защиты для раба твоего… – Но слова благословения комом застряли в горле, как только за спинами разбойников свою голову подняла гигантская змея, истинное чудовище, переполненное первозданной тьмой. Я со священным ужасом взирал на порождение хаоса, взявшись за символ веры, чтобы божественным светом поразить создание мрака и сохранить наши жизни, но…
– Что ты творишь?! Отпусти мою руку или мы все покойники! – Сумасшедший, неужели он НАСТОЛЬКО верит в своего господина?!
– Это слуга повелителя! – заявил этот несчастный и повис на моей руке словно гиря не давая через реликвию призвать все очищающий свет, а неимоверных размеров змея тем временем расправилась уже со вторым разбойником, просто на просто перекусив его пополам, лишь ноги и руки упали на землю, все остальное же сгинуло во чреве нечистой твари. Такое просто не может комуто служить!
– Немедленно отпусти меня, иначе умрем! – Закричал я, но чертов фанатик спрыгнул с лошади сам и сбросил меня на дорогу, навалился всем телом и попытался вырвать из рук благословленный в храме посох. Безумец! Вместо того чтобы помочь или со всех ног бежать прочь, он решил сдохнуть на этой дороге вместе со своим хозяином и утащить меня с собой на встречу со светлоликой! Я вырывал посох, бил его по лицу, но чертов фанатик вцепился как клещ, словно готов отдать жизнь, лишь бы я не произнес очищающей молитвы.
Что все кончено я понял, когда нас накрыла огромная тень, можно было даже не поворачивать голову, чтобы убедиться, все было ясно как день – мое время пришло, бежать бесполезно. Прозрачная капля яда упала с саблевидного белоснежного клыка и земля рядом с моей головой зашипела, растворяя подвернувшийся камень, словно готовый взорваться реактив в лаборатории алхимика. Да, это конец.
Анст.
Я торопился разнять двух мутузящих друг друга идиотов, у которых не хватило ума объясниться словами, но Нагайна успела раньше. Всего пара капель ядреной слюны, упавшие рядышком с Турусом и он спокоен словно одурманенный ягненок на заклании (принесении в жертву). Я тоже не стал выделяться и с любопытством наклонился над застывшим в причудливой позе священником.
– А…
– Не бойся, она не кусается, – мой голос был спокоен.
– Но…
– Это она со всеми так здоровается, ты только не делай резких движений, а то мало ли что, ну…, сам видел… (Моя «малышка» раскрыла капюшон и зловеще зашипела нависнув над самой головой духовного папаши всея моих земель.)
– Выглядит весьма…