Аннстис. Дилогия

бесполезное занятие, чиновники всех мастей с молоком матери получают способность скрывать свои делишки. – Я посмотрел на честноечестное лицо казначея, стопроцентно завышающего расходы, на котором не дрогнул ни один мускул и на управляющего, который наверняка за бесценок скупал, а то и просто собирал с крестьян гнилые продукты для наемников.
Один мой «предок», граф в одном небольшом королевстве, очень любил сажать своих врагов на кол. Причем так, чтобы он не задел жизненно важных органов. Несчастного поили, регулярно смачивали губы влажной губкой, так он мог продержаться в сознании недели, в редких случаях дольше. Так вот, Влад (Цепеш, он же протыкатель) в изобилии выставлял такие украшения из врагов перед своим замком и частенько любил поставить там обеденный стол и пригласить некоторых людей разделить с ним трапезу, в процессе смачивая хлеб в крови, словно в соусе. Так он разговаривал с заклятыми друзьями и… чиновниками. До меня еще не дошло ни одного слуха о том, что ктото из слуг осмелился его предать, – на этих словах казначей невольно сглотнул вставший в горле ком.
– Поэтому давай не будем возвращаться к прошлому и останемся четными друг с другом. Наш уважаемый управляющий наймет несколько магов и закупит свежие продукты, казначей выдаст ему строго необходимое количество золота, а я приложу все усилия, чтобы в кратчайшие сроки раздобыть еще, мы друг друга поняли?
– …дда…
– вот и замечательно. Вы можете идти, – тоном заботливого доктора я отправил немного задумчивую спевшуюся парочку немного поработать на благо меня, а сам решил занять другими важными делами, взглянуть на свое ополчение, например.
А вот и плац, на котором с самого утра тренируется пополнение, мда, неприглядное зрелище. Большинство ополченцев – юнцы, держащие меч так, будто это какойто дрын. Совершенно не нужно быть гением, чтобы понять – это крестьяне, совсем недавно взявшие в руки нечто, хоть отдаленно напоминающее нормальный меч, и наилучший их успех – держать его с нужного конца. Звучит как приговор, верно? Случись начаться маленькой войне среди вольных баронов. В строю, в доспехах и с железом в руках, они станут пушечным мясом, смазкой для мечей намного более опытных бойцов – такое никуда не годится. Основная задача этих парней будет не стоять в чистом поле, а удерживать стены замка и осыпать атакующих стрелами, пока они не подберутся близко, а затем скидывать особо рьяных вниз и охранять ворота. Вроде не слишком сложно, не нужно же быть снайпером, чтобы стрелять по толпе, особенно если в руках артефактные стрелы (а уж я об этом позабочусь, хоть по десятку), и не обязательно быть мастером меча, чтобы кидать со стен камни и рубить топором взбирающихся наемников. Но как только они закрепятся на стене – пиши пропало. Я посмотрел, как один единственный стражник из гарнизона с довольной рожей играючи лупцует деревянным мечом сразу троих ополченцев и понял, воинами они станут в лучшем случае через год, так пусть лучше будут посредственными лучниками уже через месяц.
– Ну вот – выдохнул запыхавшийся солдат, – вы снова убедились, что мастерство побеждает силу.
– А пока мастерство гордится своим превосходством, сила наносит ответный удар, – я плашмя заехал зазнавшемуся воину по спине, – запомните парни, поле боя не место для болтовни. – потом посмотрел на солдата и предложил, – Может сразимся? – рядовой неуверенно кивнул, опасливо поглядывая на деревяшку в моих руках.
Не тратя напрасно время, мы практически сразу же обменялись несколькими пробными ударами, прощупывая оборону друг друга. Стражник начал первым, считая неожиданно сильный напор наилучшим путем к победе, но не судьба слишком разной оказалась выучка у тридцатилетнего солдата и трех векового эльфа, и моя очередь наседать на противника настала раньше, чем он ожидал. Мой первый удар мягко отведен в сторон и прошел в нескольких сантиметрах от тела, второй, колющий, жестко отбит в сторону, в расчете, что я не успею вернуть меч в защитную позицию, и точный, резкий удар в ответ.
Неплохая контратака, чувствуется опыт во владении этим оружием, удары уверены, точны, идеально отработаны, сильны, но слишком предсказуемы и медлительны, для меня медлительны. Я не стал блокировать или парировать, зачем? Просто развернул корпус, пропуская клинок, шагнул вперед и приставил деревяшку к горлу еще недавно гордого своей победой над новобранцами солдата. Бой окончен, проигравший с достоинством принял мое превосходство старшего, как в возрасте, так и в статусе.
– Среди ополчения есть стоящие бойцы? – намного более уважительно обратился я к стражнику, он доказал не только свою компетентность, но и сообразительность.
– Есть, господин, семеро толковых охотников,