Аннстис. Дилогия

превратился в моего полноправного вассала, встав на одну ступень с Сильвией, так же как и она, познав смерть и возродившись из мертвых.
Я потратил настолько много сил, времени и эмоций, на новый манер перекраивая старый, мертвый сосуд в нечто более совершенное и смертоносное, что увидев убийцу – того самого вампира, что съездил мне по роже у ворот, не сдерживаясь выпустил пар, в очередной раз лишив его части кусалок. Подлый гаденыш, сумел доставить море неприятностей.
– И какого черта ты свернул ему шею?! – Я потребовал ответа у встающего после очередного удара вампира.
– Он дуфно отозфался о госфоже. Хфастался, фто фидел ее фолой…
Как назло, гдето в середине его «фыпилявых» оправданий открыл глаза Хмир и, увидев рядом с собой типа, что буквально только что разорвал ему глотку, раздробил позвонки и обрек провести пару минут в гостях у демонов, без раздумий выхватил из рукава кинжал и молниеносным движением вонзил тому под подбородок, пробив череп насквозь. Отличная скорость, сила и реакция, не зря я так тщательно подбирал баланс…
– Повелитель! – тут же раздался непривычно потасканный голос Айна.
– …?!
– Горлум схватил новую душу.
– Ммм… (от избытка чувств я на секунду закрыл лицо руками и пару раз пнул тело мертвого засранца) Сволочь, не смог сдохнуть почеловечески! Даже после смерти умудрился подгадить! Не доминион, а долбаный проходной двор!
– …? – на меня с недоумением посмотрели две пары глаз. Я спокойным голосом обратился к вампирше.
– Извини, Сильвия, как и своего слугу, твоего птенца я обязательно верну к жизни, – затем жестко продолжил, повернувшись к Хмиру. – А потом эта парочка одноклеточных будет умирать раз за разом, пока не поймет, что убивая друг друга, они в первую очередь отнимают мое время и ослабляют замок!
Три тела, два живых и одно мертвое практически одновременно исчезли из подвалов донжона.
Доминион
Тьма и порядок? Да черта с два. С моей легкой руки создания тьмы веселятся во всю и сводят на нет все, что мне так нравилось в этом месте. Айн – достаточно опытный в схватках демон, поэтому не стоит удивляться, что не сумев с ходу ограбить Горлума самостоятельно, он приспособил к этому делу низших. Корень его неудач заключен в узком проходе, ведущем в святаясвятых обитания «хранителя всего ценного» – одновременно сражаться с ним могут лишь двое. И они, несомненно, одержали бы верх, если бы не одно крупное НО – Горлум сумел обзавестись жутковатой на вид, бездонной аптечкой, которой пользовался с удовольствием и без зазрения совести.
Еще бы, какая ему нахрен разница, что это душа моего слуги? Естественно, никакой, в отношении этого индивида никаких распоряжений не поступало, его учесть – бесконечные пытки демона, с детской непосредственностью и жадностью голодного пса пожирающего каждую каплю силы. И если Хмира Горлум лично «гладил» когтями, то на вампира у него не хватает времени, и тот призрачной фигурой, заключенной в клубок колючей проволоки сиротливо висит в центре хранилища, остекленевшими от ужаса глазами наблюдая за битвой демонов.
Как только очередной пропущенный удар низшего оставлял Горлуму сочащийся тьмой рубец, ловушка души сжималась, приходила в движение, каждый утыканный шипами виток стремился переместиться по окружности на новое, только ему ведомое положение, оставляя мелкие, быстро затягивающиеся раны, вынуждая испытывать приступы острой невыносимой боли. Сила страданий питала демона, и какую бы рану он не получил, от нее тут же не оставалось и следа, в то время, как остальным приходилось сменять друг друга и ждать, когда повреждения затянутся сами. Беспощадная, бесконечная бойня…
– Пока у него эта душа, мне никогда не переступить порог хранилища. – С горечью в голосе отметил Айн, в то время как на меня накатило отстраненно созерцательное настроение.
– Ерунда. – спокойно ответил я. – Знаешь, как забрать не украв?
– …?
– Убедить, обмануть, запугать, предать. Враждуя напрямую, мы тратим силы. Оттачивай разум, Айн, манипулируй, тасуй факты, как колоду карт, пока они не выстроятся выгодным для тебя образом, вводи в заблуждение, говори полуправду, заставь врага с идиотской улыбкой на лице самому рыть себе посмертную яму. Но помни, предавая братьев и моих слуг, ты вредишь в первую очередь мне самому.
Не смотря ни на что, Айн не просто так получил свое имя и по праву может зваться первым среди равных, сильнейшим из созданных мной существ, оставалось только подтолкнуть, указать верное направление, в котором следует мыслить и действовать. Он понял все, что я хотел сказать, понял мои слова, настроение, переосмыслил события без дальнейших намеков и разъяснений. После чего прекратил