Аннстис. Дилогия

покрывалась лавой, превращая доминион в маленький филиал ада, словно в отместку за пережитое ими.
Красиво. Следом, пространство, где они оставили свой след, затянули облака цвета крови, с них в лаву упали гигантские черные стальные цепи, соединяющие видимое пространство в единое целое. То здесь, то там из кипящей лавы ввысь поднялись колонны из камня и черепов исполинов с горящими желтым огнем глазницами, словно титаны, держащие небосвод. Напротив замка демонов в доминионе из тьмы раскинулся новый, жуткий пейзаж, и разлилось бурлящее яркое море, а из него, раскидывая в стороны волны, не спеша выросла круглаяарена для будущих битв, по краям утыканная пиками скал. А на все это, будто страж, взирал гигантский череп с бушующим пожаром внутри, от постоянных всполохов которого невозможно было понять, куда направлен его взор, казалось, он наблюдает за каждым. Обретший разум низший, что помогал с дизайном, получил имя Мэд, за безумную красоту нового мира.
Все, на сегодня мои дела в доминионе окончены, павшие воины следовавшие за мной прошли возрождение: немного улучшить тела, изменить лица и уже невозможно узнать погибших в сражении наемников в чьих сердцах разум моих созданий. Эти воины вернутся в замок в течение месяца, ктото немного раньше, ктото чуть позже, но скоро они по праву займут свое место подле меня. А сейчас пора поставить жирную точку в судьбе барона и его земель.
Я уже решил, что ко мне отойдет половина территорий, где расположены лучшие поля, лучшие пастбища, ровно, как и самые богатые деревни – после стольких смертей мне пригодятся рабочие руки. За остатки пусть грызутся те, с кем граничат будущие «ничейные» владения – я не жадный, особенно, если это надолго заткнет их ненасытные глотки. На собственном опыте убедившись, что интрига, подкуп и шантаж обходятся много дешевле, чем старая добрая сила, не трудно сделать вывод как проще всего стереть саму память о роде де Геррот. И лучшая интрига – это когда твой противник все сделает за тебя сам, и убьет себя тоже сам (на губы вырвалась самодовольная улыбка от красиво придуманной подлости).
Барон отравлен медленным ядом, и этой ночью он, наконецто, начнет действовать. Я лично заберу его душу, во сне, тихо и незаметно, ведь в замке больше не осталось ни единогосильного мага, способного заметить мое присутствие, а затем Айн займет пустующее, но все еще живое тело. Барон сам, при куче свидетелей с радостной дебильной улыбкой выпрыгнет из окна, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнений в самоубийстве, а в том случае если найдется умелец и обнаружит в крови яд, болтливые слуги все равно разнесут нужную версию. Барон будет опозорен, раздавлен, уничтожен! Мммда… Перед тем как умереть он будет смеяться, танцевать и веселиться, привлекая внимание, а затем со счастливым криком»… полетели!» кинется вниз головой с самой высокой башни. После такого пусть только кто заикнется, что я несправедливо назову его умалишенным.
Клеймо позора, нищета, затем бесславная смерть… Кто рискнет остаться верным памяти такого господина? Да его замок станет грудой камней без единого взмаха меча, без единого выстрела, слуги сами растащат наиболее ценное и разбегутся. У этой твердыни не будет защитников, мои наемники спокойно выгребут последние крохи, а я приложу все усилия, чтобы не оставлять очередным «наследникам» столь неудачно расположенный замок и сравняю его с землей.
Всем вольным баронам готовятся приглашение на мое вступление в титул и основание нового рода, через деньдва к каждому прибудет гонец с гербовой бумагой и подарком, что они недавно вручали самому де Герроту. Простая формальность и настойчивое напоминание о том, кто вогнал последний гвоздь в крышку гроба соседа, быть может, именно после этого в моих землях станет хоть немного меньше «разбойников». Посмотрим, сколько майоратов согласиться признать меня равным, пора уже начинать отделять друзей от врагов.
Спустя чуть более суток после сражения, ночь, замок де Геррот
Сегодня многие не находили себе места – к замку подошла армия ведомая магомэльфом, шесть сотен мечей против менее чем пятидесяти понастоящему верных барону солдат и девяти десятков наемников и ни одного мага – только слабые магики, способные, разве что, направить заемную силу, но и ее у защитников было не много. Никто не льстил себе ложной надеждой на победу, даже не смотря на отсутствие осадных машин и защиту, установленную на самом замке, без хотя бы одного сильного мага, при грамотном штурме с двух направлений, не спасет ни какое мастерство, не помогут никакие стены, насколько бы крепкими они не были. И каждый прекрасно понимал – на этот раз пленных может не быть,