Аннстис. Дилогия

Служба дознания, кабинет дознавателя, Хольц:
– Здравствуй дядя, сразу говорю, что у меня все в порядке и да, в этот раз я тоже планировал остановиться у тебя, так что лучше расскажи, как сам поживаешь?
– Рад тебя видеть племянник, хоть один вменяемый человек будет в этом сошедшем с ума городе.
– Не забывай, я будущий боевой маг и прибыл в город на каникулы для закрепления навыков, так что можешь мной всецело располагать, мне вполне по силам тебе помочь, я же прекрасно вижу, что у тебя снова завал.
– И не говори, я уже конкретно устал от этих донесений. Такое ощущение, что половина города состоит из сумасшедших и душевно больных. Ты только послушай: «…верно говорю, ведьма она, костер по ней плачет. Муж мой, как она проходит, ложку до рта донести забывает, не иначе порчу навела, стерва, на костер ее надо, верно говорю, на костер, черная ведьма она» или «…жинка моя больна сильно, боюсь я, как бы ни заразно было. Как там, в выходной, ужин приготовить, или до постели дело дойдет, она все больной сказывается и ускочить кудато норовит. Вот теперь и мне под выходные както плохо становится, не иначе заразно это». Да у меня кровь из глаз пойдет, если я еще хоть одно такое донесение прочитаю, временами хочется взять и сжечь весь этот мусор, чем искать в нем песчинку полезных сведений. И ведь не перепоручишь никому, наши все уже с ног сбились проверять болееменее правдоподобные сведения.
– Нет, бумажные дела это не по мне, – протестующее замахал руками Хольц, – я бы в мобильную боевую группу пошел…
– Нет, нет и еще раз нет. Как и в прошлом году будешь ходить в патруле.
– Но дядя!
– Молчи, мал еще для серьезных дел, да и обстановка сейчас уж больно непонятная, даже среди этой ерунды попадаются такие сведения, что порой дрожь берет, такое ощущение, будто ктото специально сыпет песок в глаза, чтобы провернуть какието свои делишки, так что не спорь, а лучше представь своего спутника, тоже боевой маг?
– Собственно изза него мне и пришлось придти на день раньше дядя, я стал свидетелем разбойного нападения, не подоспей вовремя и для Аннстиса все могло бы кончиться намного печальнее.
– С каких это пор я должен ловить какихто грабителей, это работа стражи, а не имперских дознавателей, всегото и надо было позвать ближайший патруль или подать знак позаметнее, эти ребята всегда успевают посмотреть на стремительно удаляющиеся затылки разбойного элемента, – хохотнул дознаватель.
– Смех здесь не уместен, дядя, там были такие магические возмущения, что и никаких сигналов не надо, однако ни один патрульный не взглянул в чем дело и, похоже, среди нападавших был магик из стражи, – серьезным тоном продолжил Хольц.
Улыбка на лице дознавателя порядком потускнела и приобрела скорее дежурно вежливый характер, – не нужно так преувеличивать, племянник, знаю у тебя с ними были небольшие трения, но не до такой же степени? Ну а что расскажет нам сам потерпевший?
– Тут уже особо и нечего добавить, – киваю в сторону Хольца. – Он уже все рассказал, – собственно, иду я спокойно по переулку, а в следующее мгновение меня уже пытаются угробить и обобрать три субъекта криминальной наружности. Причем в одном из них я узнал дежурившего вчера на воротах магика, потом подоспел Хольц, и на троих бандитов в городе стало меньше, еще один, к сожалению, сумел скрыться.
– Молодой человек, раз уже зашел подобный разговор, то давайте немного подробнее, не обижайте во мне профессионала, зачем шел, куда шел, от кого шел, ну и так далее, – недовольно поморщившись сказал этот местный следователь.
Аннстис
– Я шел от скупщика амулетов и других магических вещей и драгоценностей, что недалеко от красных улиц, мне предложили скупить все по цене материала, не более десяти золотых, два, если быть честным, естественно я отказался от подобной сделки, ведь изготовив амулеты, я мог бы получить в десять – пятнадцать раз больше. Я бы даже поверил, что именно содержимое моих карманов стало причиной нападения, если бы среди напавших не было стражника, а именно магика Ставра, причем, вместе со своим жезлом и парой оборванцев. Насколько мне известно, страже запрещено выносить с поста подобные артефакты, а тем более пытаться отправить с их помощью на тот свет кого бы то ни было, на лицо грубейшее нарушение устава. Пожалуй, я бы просто покинул столь негостеприимное место, как этот город, но Хольц уговорил сначала посетить вас.
Дознаватель в процессе разговора преображался прямо на глазах, вмиг исчезла его радость от встречи с племянником, выражение лица стало озабоченным, суровым, а в глазах проявилась пробирающая по самую душу цепкая бульдожья хватка, затем взял перо, бумагу, янтарный шар (местный полиграф)