Аннстис. Дилогия

я еще успел поднять бледную, одеревеневшую от испуга Вив на ноги и сказать чтото вроде: «Не плачь, для меня смерть лишь второе начало, но теперь мне пора уходить, прости», – и припустил в сторону ворот. Приблизиться к ним я так и не сумел, охреневшие от страха студенты стали швырять в меня всем, что смогли выучить за годы учебы. Вот какого стимула мне в институте на физкультуре и не хватало, чтобы побить мировой рекорд скорости! Тут же я побил еще и рекорд по верткости, не каждый психованный заяц сможет вилять по открытой местности так, как это пришлось делать мне. А вилял я в сторону того самого здания из которого я попал в эту обитель знания. В портальной комнате схватил горсть первых попавшихся перстней и наугад запитал несколько из них энергией. Уже вскакивая на круглую каменную площадку, успел подумать, а не разорвет ли меня на части, перстни то разные, а значит и точки выхода разные, вот блин, надо срочно выбросить лишние…

Да я просто везуч, не в том смысле, что я остался целым, если не придираться к мелочам вреде дырки в затылке да обугленной груди, а в том смысле, что все перстни предназначались для боевой практики на проклятых землях. Каждый из них в отдельности переносит студента на окраину проклятого леса, а у целой горсти просто сложились вектора. Таким образом, если два из них вели бы на противоположные концы леса, я бы очутился ровно в его середине. Моя ситуация от примера отличалась только количеством перстней и сложностью вычислений, поэтому оказался я примерно в той же жо…, хм, щекотливом положении что и в начале пути, только еще хуже. Ну привет старый, страшный, навевающий жуть, холодящий нервы, убивающий, плодящий тварей…, извините, увлекся. Короче, три месяца этот лес не видел и сто раз по столько бы сюда не возвращался, да вот, занесло. По здравому размышлению решил не задерживаться в столь неприятном, опасном месте и найти какоенибудь пристанище, где нет ни живых, ни активно передвигающихся мертвых. Подумать там о жизни насущьной, о том, как сойти за нормального человека и, наконец, влиться в новое общество. Всетаки неприятно только начав вести, какуюникакую социальную жизнь снова очутиться одному. Так, где же есть место в этом мире для такого симпатичного мирного умертвия как я, да еще в самом рассвете сил? Варианта лучше, чем любое старое кладбище мне както не пришел, ну и ладно, цель найдена, приоритеты расставлены, начинаем движение.
Сделав с десяток шагов, получил напоминание, что не на прогулку вышел, а здешние обитатели отнюдь не принимают меня за своего. Трудно сказать, что их привлекает: сладковатый запах жареной грудины, спасибо Бернарду, или свежая кровь на спине и затылке. Скорее второе, потому как бешеная белка летяга, спикировала мне на голову и плотненько так обхватила мою шевелюру от самого затылка до середины лба. Шустро сдернув местного обитателя, в ужасе понял, что в прямом смысле потерял скальп и кожа продолжает оплывать. Швырнув сжавшееся в комок чавкающее создание, посмотрел на руку, черт чистые белые кости, блин, ни грамма лишнего жира. В запале начал топтать сапогами, ту что так резко лишила меня надежды хоть както показаться на глаза людям, и обнаружил, что кровь у этой заразы не менее едкая чем слюна.
– Твою мать, что за…, больше цензурных слов просто не было. За пару минут лишиться кожи на голове руке и ногах, не говоря уже об отличной дорогой обуви и получить в обмен крохи противной мертвой энергии – это слишком. Мое настроение упавшее до отметки прорвемся, решило докопаться до недр земли.
– Спокойствие, только спокойствие, дело то житейское, подумаешь, потерял немного кожи, зато получил ценный урок, да и с этой мелкой заразы таки урвал шерсти клок, уже лучше, чем ничего, – успокаивал я свои нервы.
А вот в следующую секунду я встал в ступор, это если эта мелочь захотела мной пообедать и умудрилась так потрепать, что будет, если меня заметит кто покрупнее? Да я буду самым везучим человеком, если просто выберусь из этого места. Дальше я как можно плотнее ужал свою душу и шел не просто медленно и осторожно, а просто панически осторожно, вздрагивал при каждом шорохе и, поворачивая на 90 градусов, двигал дальше. При таком своеобразном способе передвижения, скорость оставляет желать лучшего, поэтому до вечера я так и не смог выбраться из леса.
В мою голову уже лезли неприятные мысли, что я просто наматываю круги, и шататься мне здесь, как обычному зомбяку, до тех пор пока ктото мной не пообедает или не упокоит. Прямо стало както грустно и пусто на душе, вся радость, весь интерес, да и остальные чувства будто покинули меня. Понурив голову и ссутулив плечи, я шел, бездумно переставляя ноги, не заботясь о скрытности или здешних обитателях.