Антитела

в верхах результаты экспериментов Кеннесси. Стоит ли удивляться тому, что их попытались свернуть любой ценой?
— Если не ошибаюсь, вы покинули лабораторию еще до того, как могли опубликовать свои открытия, — сказала Скалли.
— Наши результаты никто и никогда не опубликует, — с горечью в голосе отозвался Дарин. — Я всегда знал, что они останутся недоступными для общества. Дэвид то и дело поднимал шум, требуя написать статью, сообщить о результатах наших первых опытов на крысах и мелких грызунах, но я всякий раз отговаривал его. И наш ассистент Джереми Дорман тоже. — Дарин глубоко вздохнул. — Судя по тому, что лабораторию в конце концов решили взорвать, а наши записи уничтожить, мы подошли к открытию слишком близко.
— Где сейчас находятся Патриция и Джоди? — спросила Скалли. — Они с вами?
— Нет, наши пути-дорожки разошлись, — ответил Дарин, фыркнув. — С тех пор как я поселился в лагере, мы не встречались и не разговаривали. — Он обвел рукой землянки, сторожевые будки, колючую проволоку, собачью свору и сказал: — Это место показалось бы им скучным и унылым.
— Но ведь вы — родной дядя Джоди, — заметил Малдер.
— Единственный человек, которого этот мальчишка удостаивал своим вниманием, — это Джереми Дорман. Он-то и был настоящим дядей Джоди.
— Дорман тоже погиб в пожаре, — ввернула Скалли.
— Джереми был нашим младшим компаньоном, но он прекрасно разбирался в коммерческой стороне дела, — сказал Дарин. — Он обеспечил
первоначальное финансирование и продолжал заботиться о том, чтобы мы не испытывали нехватки средств. Когда я ушел, Джереми, вероятно, был счастлив стать правой рукой Дэвида. Кроме работы, меня с ними ничто не связывало, ни тогда, ни теперь, — добавил Дарин, нахмурившись. Его лицо все больше мрачнело, как будто весть о гибели брата только сейчас начинала проникать в его сознание. — А ведь когда-то мы были очень близки, любили вместе бродить по лесам.
— Где именно? — спросил Малдер.
— Патриция построила маленькую хижину, в которой я прятался, когда надоедало работать.
Скалли посмотрела на Малдера, потом опять на Дарина.
— Не могли бы вы сообщить нам, где находится ваша хижина?
Дарин вновь нахмурился, встревоженный и смущенный.
— Неподалеку от Кольвена, на вырубках, — ответил он.
— Вот моя карточка, — сказал Малдер. — Если объявятся Патриция и Джоди, или вы узнаете что-нибудь важное…
— В нашем лагере нет телефонов, — раздраженно перебил его Дарин.
— Спасибо, мистер Кеннесси, мы и так отняли у вас много времени, — торопливо произнесла Скалли, хватая Малдера за рукав.
— Осторожнее на минном поле! — крикнул бородач.
— Постараемся, — отозвалась Скалли.
Усталый и взмокший, Малдер тем не менее с воодушевлением переваривал полученную информацию.
Они шагали по густому лесу, оставляя за спиной предупреждающие знаки и направляясь к дороге, на обочине которой оставили свою машину.
Образ жизни «вольных дикарей» никак не укладывался у Скалли в голове.
— Люди обожают создавать себе трудности, чтобы потом преодолевать их, — пробурчала она.
Коттедж семейства Кеннессч.
Кост-Реиндж, штат Орегон.
Четверг, 23:47
Услышав стон Джоди, Патриция очнулась от беспокойного сна и, отбросив пахнущее плесенью одеяло, уселась на своей узкой койке, стоящей в единственной отдельной спальне коттеджа.
— Джоди!
В коттедже царили темнота и тишина — до тех пор, пока не гавкнул Вейдер. Патриция протерла заспанные глаза, откинула светлые рыжеватые волосы с лица и расшвыряла оставшиеся одеяла, словно разрывая путы, держащие ее вдали от мальчика. Сыну нужна ее помощь.
По пути в гостиную Патриция налетела на старое деревянное кресло и пинком отбросила в сторону, ушибив ступню.
— Джоди! — еще раз воскликнула она, слепо устремляясь вперед, в кромешную тьму.
Наконец она взяла себя в руки и проделала остаток пути, едва освещенного серебристыми лучами луны. На диване в гостиной лежал Джоди, взмокший от пота. В камине угасали красно-оранжевые угли, распространяя вокруг скорее запах горящего дерева, чем тепло. После наступления темноты дыма не было видно.
В первое мгновение тлеющие угли напомнили Патриции о взрыве в «ДайМар», о яростном пламени, в котором погиб ее муж. От этого страшного воспоминания Патрицию бросило в дрожь. Дэвид был честолюбив, порывист и, вероятно, преступил грань допустимого риска. Но он искренне верил в свои исследования и работал не покладая рук.
И отдал жизнь за свои открытия… а Джоди потерял отца.