Антология. Библиотека современной фантастики. Том 25

повыше. Глаза темные. Волос тоже темный, густой и лежит этак волнами; такой бы хорошо гляделся на крыше парикмахерской.
Кто-то нетерпеливо забарабанил в дверь. В кабинет влетела детектив Эдна Май Оливер явно в растрепанных чувствах.
— Ну?! — рявкнул инспектор Робинсон.
— Его версия подтверждается, шеф, — доложила детектив Оливер. — Его видели в коктейльном заведении «Стародавний Модерн»…
— Стоп, стоп, стоп. Он говорит, что ходил в питейное заведение «Стародавний Модерн».
— Шеф, это одно и то же. Они просто сменили вывеску, чтобы с помпой открыть его заново.
— А кто укладывал на крыше вишни? — заинтересовался Бендикс.
Никто и не подумал ему ответить.
— В заведении видели, как задержанный разговаривал с таинственным мужчиной, которого он нам описал, — продолжила детектив Оливер. — Они вышли вместе.
— Этот мужчина был Искусник Кид.
— Так точно, шеф.
— Кто-нибудь может опознать его?
— Нет, шеф.
— У-у, черт! Черт! Черт! — Инспектор в ярости дубасил кулаком по столу. — Чует мое сердце, что Кид обвел нас вокруг пальца.
— Но каким образом, шеф?
— Неужели непонятно, Эд? Кид мог проведать о нашей ловушке.
— Ну и что же?
— Думайте, Эд. Думайте! Может быть, не кто иной, как он, сообщил нам, что в преступном мире ходят слухи о готовящемся этой ночью налете.
— Вы хотите сказать, он настучал сам на себя?
— Вот именно.
— Но для чего ему это?
— Чтобы заставить нас арестовать не того человека. Это сущий дьявол. Я же вам говорил.
— Но зачем он все это затеял, шеф? Вы ведь разгадали его плутни.
— Верно, Эд. Но Кид, возможно, изобрел какой-то новый, еще более заковыристый ход. Только вот какой? Какой?
Инспектор Робинсон встал и беспокойно зашагал по кабинету. Его мощный изощренный ум усиленно пытался проникнуть в сложные замыслы Искусника Кида.
— А как быть мне? — вдруг спросил Бендикс.
— Ну вы-то можете преспокойно отправляться восвояси, любезный, — устало сказал Робинсон. — В грандиозной игре вы были только жалкой пешкой.
— Да нет, я спрашиваю, как мне закруглиться с этим делом. Тот малый-то, пожалуй, до сих пор ждет под окном.
— Как вы сказали? Под окном?! — воскликнул Робинсон. — Значит, он стоял там, под окном, когда мы захватили вас?
— Стоял небось!
— Я понял! Наконец-то понял! — вскричал Робинсон. — Ну вот теперь мне ясно все!
— Что вам ясно, шеф?
— Вдумайтесь, Эд, представьте себе всю картину в целом, Искусник Кид стоит тихонько под окном и собственными глазами видит, как увозим из дому этого остолопа. Мы отбываем, и тогда Искусник Кид входит в пустой дом…
— Вы хотите сказать…
— Может быть, в эту самую секунду он взламывает сейф.
— Ух ты!
— Эд, спешно вызвать оперативную группу и группу блокирования.
— Слушаюсь, шеф.
— Эд, блокировать все выходы из дома.
— Сделаем, шеф.
— Эд, и ты, Эд, будете сопровождать меня.
— Куда сопровождать, шеф?
— К особняку Уэбба.
— Вы рехнулись, шеф!
— Другого пути нет. Этот городишко слишком мал для нас двоих: или Искусник Кид, или я.

Все газеты кричали о том, как «Пробивной отряд» разгадал инфернальные планы Искусника Кида и прибыл в волшебный особняк мистера Клифтона Уэбба всего лишь через несколько секунд после того, как сам Кид отбыл с ночной вазой. О том, как на полу библиотеки обнаружили лежавшую без сознания девушку, о том, как выяснилось, что она — отважная Одри Хэпберн, верная помощница загадочной Греты Гарбо — Змеиный глаз, владелицы обширной сети игорных домов и притонов. О том, как Одри, заподозрив что-то неладное, решила сама все разведать. И о том, как коварный взломщик сперва затеял с девушкой зловещую игру — нечто вроде игры в кошки-мышки — а затем, выждав удобный момент, свалил ее на пол безжалостным зверским ударом.
Давая интервью газетным синдикатам, мисс Хэпберн сказала:
— Просто женская интуиция. Я заподозрила что-то неладное и решила сама все разведать. Коварный взломщик затеял со мной зловещую игру — нечто вроде игры в кошки-мышки, а затем, выждав удобный момент, свалил меня на пол безжалостным зверским ударом.
Одри получила семнадцать предложений вступить в брак через посредство регистроавтомата, три предложения сняться для пробы в кинофильмах, двадцать пять долларов из общинных фондов округа Голливуд Ист, премию Даррила Ф. Занука «За человеческий интерес» и строгий выговор от шефессы.
— Фам непременно нато было допавить, што он фас иснасилофал, Одри, — сказала ей мисс Гарбо. — Это притало бы фашей истории осопый колорит.