«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Охранные посты мы пролетели, почти не снижая скорости, — издали мигали фарами, и металлические преграды тут же растаскивали в разные стороны, иногда успевая в последний момент. Всего их было три — один на центральной улице, второй на выезде из города и третий возле таблички с перечеркнутой надписью «Багиево». Город закончился, а вместе с ним и новообретенные княжеские владения.
— А нас не накажут? — с тревогой спросил Федор, глядя на стрелку спидометра, упиравшуюся в цифру сто пятьдесят.
— Некому.
Хорошая дорога позволяла ехать быстро, а вырубленный на поворотах лес не мешал обзору и не грозил вылетевшей навстречу машиной.
— А за деньги? — чуть замявшись, все-таки спросил он.
— Понимаешь, какое тут дело… — Я покосился на соседа, решая, поймет ли он. Вроде должен. — Кажется, меня приняли за кого-то другого.
— А за кого тебя приняли?
— За очень зубастого и злого серого волка, — попытался описать я свои ощущения. — Который берет все, что захочет. И никого и ничего не боится.
— Ну, это ведь ты и есть? — чуть подумав, произнес брат. — Только ты не злой!
— Может быть, — улыбнулся я ему и вновь посмотрел на дорогу, — но злой серый волк страшен не столько своими зубами, сколько большими и жуткими клыками своей родни.
— Я умею кусаться! — цокнул эмалью Федор.
— Уже оценил, — успокоил его новой улыбкой. — Если все сложится хорошо, о нас постараются забыть. Тем более сейчас у них совсем другие проблемы.
— А если не забудут? — встревожился брат.
— Тогда я придумаю им проблемы поинтереснее. — Чуть снизив скорость, я принялся внимательно оглядываться по сторонам. — Видишь впереди справа просвет в деревьях?
— Ага, — вытянувшись вверх, ответил Федор.
— Машина заедет, как считаешь?
— Должна, — важно ответил парень. — Но мы ведь ее тут не оставим, верно? — слегка встревожился он.
— Нет, конечно, — успокоил я брата, выруливая на грунтовку.
По стеклам и бокам машины застучали ветки деревьев, яркий свет полудня приглушило до приятного лесного сумрака. Позади скрипел прицеп, цепляясь за кустарник на частых поворотах, — дорога вилась вглубь леса, к неведомой цели. Кажется, ее и на карте не было — я изучал район возле города, когда готовился к поездке.
Заехав на полкилометра вглубь, остановились возле подходящего места — тут дорога делала крюк, огибая глубокий овраг с мелким ручьем на дне. От оврага дорогу отделяла молодая поросль деревьев, не дававшая земле осыпаться вниз, но постепенно проигрывая схватку глубине — торчали корни деревьев из склона, да и сами они не отличались здоровьем и высотой. Но приятную тень деревья давали, — а также заслоняли подножие оврага от случайного взгляда.
— Приехали, — бодро сообщил я Федору, выбираясь из машины.
— Что мы тут будем делать? — поинтересовался брат, отмахиваясь от налетевшей мошкары и подходя ближе.
— Ты когда-нибудь прятал сокровища? — спросил я, внимательно оглядывая подножие оврага.
Чуть дальше был отличный пятачок — достаточно высокий, чтобы не попала вода в разлив, с горбом песчаной скалы, нависавшей над ним. Удачно.
— Ну, я хомячка закапывал…
— Нет, сокровища — это нечто очень ценное, — присел я рядом.
— Хомяк был очень ценен для сестер!
— Вы его не живым хоть закапывали? — с подозрением уточнил я.
— Не, его Альда пожевала, а потом ко мне принесла. Только ты никому не говори! — спохватился Федор и опасливо поглядел по сторонам.
— Ладно-ладно, — поднял я руки, улыбаясь. — Мы с тобой будем прятать настоящие сокровища.
— Чтобы вернуться за ними потом? — робко уточнил брат.
— Нет, чтобы их нашел настоящий герой, как в сказках.
— Н-но… зачем нам отдавать ему наши сокровища?
— Потому что они нам не нужны, — мягко произнес я. — Мы возьмем из этой кучи пятьдесят тысяч, а остальное оставим здесь.
— Как — не нужны?! Очень нужны! — возмутился брат, топнув ножкой.
— Хорошо — на что ты их хочешь потратить?
— Я… я хочу фломастеры! И пластилин! — выдвинул список требований Федор.
— Вот, возьми. — Я протянул ему мелкую купюру. — Этого хватит и на то и на другое. Еще что-нибудь?
— Не, — потерял интерес Федор, деловито запрятывая бумажку в карман.
— Для этой суммы должны быть подходящие мечты, — махнул я рукой в сторону кузова, — иначе деньги разбалуют и отучат работать, рассорят и привлекут несчастья. Папиных денег нам хватит и на жилье, и на еду, и на время, чтобы найти хорошую работу. Зачем нам что-то еще?
— Тогда зачем мы их взяли?
— Потому что злой серый волк обязан был взять все, — вздохнул я. — Взяли бы меньше — это посчитали бы
