«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
тебя так? Мне нужно с тобой поговорить.
Конечно, не стану, какие проблемы, вот только мне самому нужно определиться, как величать тебя самого. Просто Эрихом? Наверное, это будет слишком. Ладно, по ходу дела разберемся.
Мы устроились в какой-то корчме, в небольшой комнате, рассчитанной на людей благородного происхождения. Здесь было чище, сервис лучше, а цены выше.
Всегда обожал запеченную в печи дичь, но на этот раз местный повар воистину проявил чудеса кулинарии. Или это произошло потому, что у меня было такое прекрасное настроение? Как оказалось, ненадолго.
– Артуа, я хочу поговорить с тобой об одном деле. – Горднер не стал портить мне аппетит, начав свой разговор уже после того, как мы вдвоем расправились с индейкой и дегустировали местное вино из груш. – Я понимаю, что в мечтах ты уже приближаешься к Веленту. Или, по крайней мере, проехал Дрондер. Так вот, я хочу, чтобы ты задержался здесь, пока мы не закончим одно дело. У меня мало людей, каждый человек на счету, и я надеюсь на твою помощь.
Не такой он уж и вкусный, этот индюк. Да и вино дерьмовое, нашли из чего делать. И сама жизнь такая же, когда не можешь сделать то, чего хочется больше всего на свете. Барон отлично понимает, что я не смогу ему отказать.
Вот только на черта я ему нужен, боец недоделанный. Сказки рассказывать о тех чудесах, что ждут человека в будущем? Так никогда этим не увлекался, разве что не сдержался пару раз, когда разговор зашел об оружии и тактике будущих войн.
Ему лучше нанять необходимое количество человек, хотя бы временно. Здесь или уже в Империи. Это не проблема, я знаю. Всегда существовала, существует и будет существовать категория мужчин, сделавших войну своим ремеслом. Профессионалы получше стоят дороже, похуже – дешевле. При желании можно целую армию из наемников набрать. Были бы деньги, а у Горднера они есть.
– Насколько это затянется? – Да что я несу, надо сразу отказываться, а не задавать глупые вопросы. Потому как это явно не на пару дней.
– Месяц, возможно, два. Вряд ли больше, – не задумываясь, ответил Горднер.
Взгляд у него изменился. Не то чтобы он вздохнул с облегчением, просто можно было понять: ну вот, эта проблема решена, теперь займемся другими.
Перед самым отъездом из Эйсендера я еще раз увиделся с Жюстином. Я шел к нему, сопровождаемый двумя слугами, и думал, что, наверное, приятно, когда город, а тем более столица, назван твоим именем. И пусть это заслуга предков, но все же. Вот стану большим человеком, заложу новый город и тоже назову его своим именем. Артуадер. Нет, что-то не слишком благозвучно. Койндер из той же оперы. Назову-ка я его лучше Миланой. Есть же у нас Милан, а здесь Милана появится. И название красивое, и девочке моей приятно будет.
Нам пришлось пересечь сад, в котором я уже побывал. Герцог снова сидел в своей беседке. Правда, выглядел он гораздо лучше. Возможно, помогло лечение. Рядом с ним стояла Лиойя и увлеченно что-то рассказывала, держа в одной руке цветок. Герцог внимательно слушал ее, и выражение лица его было, как бы точнее выразиться… доброе, что ли. Не сомневаюсь, это редкое зрелище даже для тех, кто его знает очень давно. Лиойя – милая девушка, и все ее эмоции очень непосредственные. Это не придворные дамы с их заученным выражением лица для «ах» и для «фи», как и положено согласно этикету.
Вероятно, герцогу приятно видеть рядом с собой столь искреннего человека, от этого он давно отвык. Недаром он улыбается, и недаром им двоим ни до кого нет дела, хотя рядом застыл человек с какими-то бумагами в руках, терпеливо дожидаясь, пока на него обратят внимание. Судя по всему, ждать ему придется долго.
Жюстин был в зале, которую я бы назвал каминной из-за огромного очага. Такой камин бревнами топить нужно. Принц расхаживал вдоль камина и о чем-то беседовал с человеком его возраста, одетым в камзол желто-канареечного цвета, из-за чего золотое шитье на нем было почти незаметным. Странные вкусы, но не мне о них судить.
Жюстин все еще заметно прихрамывал и даже опирался на трость. Вот только вид у него был значительно бодрее и на щеках присутствовал здоровый румянец. Увидев меня, принц отпустил своего собеседника кивком головы.
«Странный выбор в цвете одежды, но, по крайней мере, в толпе не затеряешься», – подумал я, с трудом удержав улыбку. Жюстину этого не удалось, а может быть, он не слишком старался, он себе такое позволить может.
– Талантливый поэт и музыку пишет, – он указал подбородком на выходившего из залы человека, – но вот во всем остальном… – И принц покачал головой.
Я чуть склонил голову в
