«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
понедоумевал немного по поводу того, что телеги хаотично расставлены по всему поселку. По моему мнению, вполне логично было бы собрать их на окраине, проходы между шатрами и так были не слишком велики. Хорошо, что севелуги думали по-другому, иначе им пришлось бы крайне нелегко. Всадник хорош только в движении, когда он давит врага своей скоростью и массой. В большинстве других случаев он представляет собой крупногабаритную мишень.
Вот это да, я бы никогда не поверил, что можно с такой скоростью стрелять из лука. Те несколько севелугов с луками стопроцентно могут заменить собой пулемет. Потрясающее зрелище, честное слово. Град стрел обрушился на гарцующих за шатрами кронтов, уже не решающихся снова идти на приступ. А вот и сам Скройл, размахивая пистолетом, отдает команду группе всадников…
На следующий день не было праздника, была тризна по погибшим накануне воинам. Мы потеряли троих: Влисика, Сетира и еще одного, того, что пришел вместе с Оседором. Он был человеком тихим и незаметным, даже удивительно, что он выбрал себе такую опасную профессию.
Мы похоронили всех троих в общей могиле, и Тибор вырезал на стволе дерева, росшего в изголовье могилы, три косых креста. Севелуги развели несколько погребальных костров, похоронив своих павших воинов так, как это у них принято. Кронты потеряли убитыми не менее полусотни человек, но их севелуги кремировать не стали, попросту сбросив трупы в реку с крутого берега.
Мы почти закончили с этим печальным занятием, когда прибыл отряд пограничной стражи, преследовавший кронтов. Командовал бойцами (а их было около двух сотен) Серк Нориук, он был давним знакомым Горднера.
«Мы потеряли след», – сетовал Нориук. «Да, хороши следопыты», – подумалось мне. Хотя что я в этом понимаю? Людям, тысячелетиями живущим в этих степях, знакомы сотни уловок, чтобы сбить противника со следа. Тем более когда дело касается спасения собственной жизни.
Стражники не задержались надолго. «Теперь, когда кронтов стало много меньше, вряд ли вы еще раз потеряете след», – пронеслось в голове. Судя по выражению лица Горднера, думал он что-то похожее.
Рана моя оказалась неглубокой, все же помог режет, еще как помог. С другой стороны, моя экономия чуть не стоила мне жизни. Будь в кожу вшита кольчуга, стреле ни за что бы не пробить «доспех». Но один из наших людей, Сетир, был убит стрелой со стальным граненым наконечником, а его режет был именно с такой сеткой. Вероятно, мне просто повезло, и поэтому я решил оставить себе на память костяной наконечник стрелы, застрявшей на полпути к сердцу.
Не повезло мне в другом: Мухорку ранило. Непонятно, как это произошло, поскольку наши лошади паслись в стороне от стойбища, между крайними шатрами и лесом. Но факт остается фактом, стрела, скользнув по крупу лошади, оставила на ее коже глубокий порез. В общем, ничего страшного, за исключением того, что порез пришелся как раз на то место, что прикрывался седлом. И теперь понадобится время, чтобы Мухорку снова можно было оседлать. Время, которого у нас не было.
– Ничего, лошадка, – утешал я ее, прощаясь.
Отряд ждал меня уже верхом, а моего нового жеребца соловой масти, которого я перекрестил с Кронурета на Корнета, держал под уздцы Крижон. Жеребец достался мне почти даром, потому что в уплату за него я отдал лишь новенькую серебряную монету герцогства Эйсен-Гермсайдр. Не считая того, что моя лошадка тоже оставалась здесь. Корнет был рослым и статным жеребцом, по сравнению с невзрачной Мухоркой – просто красавцем. Вот только с аргхалами у него не было ничего общего.
– Тебе здесь будет хорошо, – убеждал я Мухорку. – Скоро ты принесешь жеребенка, и в этих степях он вырастет могучим скакуном. Эти люди не сделают тебе ничего плохого, потому что относятся к лошадям с трепетом.
Севелуги не едят конины и не имеют привычки издеваться над лошадьми. Это и многое другое рассказал лекарь, тот, что спас Горднера чуть ли не от неминуемой гибели. Давным-давно, когда он практиковал в столице Империи Дрондере, его звали Митхей Кронучек. Теперь он именовался среди севелугов не иначе как абоуб. Когда я его спросил, что это значит, тот с легким смущением ответил: колдун. С этим все понятно, врач он замечательный. А вот как он здесь очутился?
История, рассказанная Кронучеком, оказалась очень любопытной. В эти края он попал в составе экспедиции штатным врачом. Вот только целью экспедиции была не разведка земных недр, составление подробных карт или что-либо благородное, а нечто значительно более прозаическое. Они искали затерянный древний город, вернее, его развалины. У человека, возглавлявшего экспедицию, была карта, на которую и было нанесено необходимое место. Сам же глава отряда рассказывал,
