«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
быстро!
Я успел поймать обиженный взгляд Пелая. Пару дней назад, выбрав момент, когда рядом никого не было, Пелай подошел ко мне и, помявшись, начал:
– Ваша милость…
Я прервал его жестом:
– Не надо ничего говорить и объяснять. Первый бой есть первый бой. Люди и покрепче тебя теряют голову. Надеюсь, в следующий раз ты поведешь себя достойно. Пойми, нас слишком мало, каждый удар, каждый выстрел может иметь решающее значение, и поэтому от тебя, от твоей решительности в бою зависят наши жизни – точно так же как твоя жизнь зависит от нас.
Надеюсь, он проникся тем, что услышал, но сейчас не до него…
Наши чуть ли не ежедневные учения не прошли даром. Через считаные мгновения дорога опустела, люди скрылись за кустарником, телега стояла там, где ей положено. Я подбежал к повозке, извлек из кошеля пригоршню мелких серебряных монет и высыпал их на укрывающее груз полотно. Монетки весело засверкали на солнце, притягивая взгляд. Уж если это не задержит степных разбойников, тогда не знаю…
Меж тем догоняющие и преследуемые приближались. Мы с Анри сверху отлично видели картину развивающихся событий. Вот, взметая мириады брызг, через брод промчались первые два преследуемых всадника. Третий, безнадежно отставший, был обречен. Нет у него шансов, это очевидно. И мы, к сожалению, помочь ему ничем не можем.
Так и случилось: буквально через считаные секунды, поравнявшись с ним, степняк обрушил на его затылок удар древком короткого копья. Человек кулем вывалился из седла и застыл без движения, лежа на спине в нелепой позе. Оставшиеся беглецы уже пошли на подъем. Преодолев его, они даже притормозили от неожиданности, завидев меня с Анри. Еще бы, телега с запряженными лошадьми и два человека, машущие руками: проезжайте, проезжайте! Всадники быстро сообразили, что от них требуется, и пришпорили коней. Что-то немного странное показалось мне в одном из них, но присматриваться было некогда.
Укрывшись за кустарником, я обратился к своим людям:
– Парни, спокойно. Вместе со мной встаем, разбираем цели, по команде «огонь» стреляем. И помните, чему мы учились.
Буквально пару дней назад мы все послеобеденное время провели в отработке согласованности действий. Я понятия не имел о местной тактике, и поэтому мы отрабатывали в пешем строю следующий прием: растянувшись в неширокую цепь, производим залп из ружей, затем залп из пистолетов, обнажаем сабли, оставляя в левой руке последний из двух заряженных пистолетов. Именно залп, поскольку дымный порох ограничивает видимость тем, кто задержался с выстрелом, – стрелять приходится практически наугад. Мой маленький отряд ходил вокруг табуна наших ничего не подозревающих лошадей, по моей команде «товсь» вскидывал ружья, взводил курок, выбирал себе цель и по команде «огонь» стрелял. Щелкали курки, вспыхивал порох на полках. Затем извлекались пистолеты, снова «товсь» и «огонь». Выстрелов, естественно, не было. В итоге после нескольких часов мучений мы добились неплохой синхронности. Сейчас это должно пригодиться.
Дорога пролегала метрах в пятнадцати от нашей засады – вполне убойная позиция. Теперь оставалось только надеяться, что разбойники клюнут на нашу приманку. Вскоре послышался стук копыт, фырканье лошадей.
«Подъем крутой, каменистый – интересно, как его преодолевают во время дождей? – подумалось мне. – Должно быть, скользко. Хотя какое здесь движение? Захолустье…»
Наконец появился первый степняк – на гривастой комолой лошади с копьем в руке. Его взгляд сразу упал на телегу, затем на монеты, блеск которых был заметен даже отсюда. Подъехав вплотную, он прямо с седла начал собирать деньги – при этом часть монет просыпалась на землю. Вскоре к нему присоединились остальные, увлеченно разрезая веревки, крепящие поклажу, и сдергивая укрывающее ее полотно. Все, медлить больше нельзя: момент самый подходящий, лучше уже не будет. Я встал в полный рост, краем глаза наблюдая, как поднимаются мои бойцы, навел ствол ружья на бородатого разбойника в рваном стеганом халате и, выждав пару мгновений, подал команду «огонь», уже нажимая на спусковой крючок. В руках громыхнуло, рядом раздался почти слитный залп. Курки взвели заранее, так что задержки не случилось.
– Вперед, – отдал я следующее приказание. Затем выпустил из рук ружье и выхватил из-за пояса один из пистолетов – тот, что с одним стволом. Мы дружно шагнули вперед. Сквозь завесу дыма с истошным визгом метались оставшиеся в живых вайхи, разворачивая коней. Вновь раздались выстрелы, уже без команды.
«Всяк солдат знай свой маневр» – зря, что ли, столько времени готовились? Через минуту все было кончено.
– Один убег, ваша милость, – доложил Нектор, указывая
