«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
ты нас хоронить…». Запевалой стал Шлон, у которого обнаружился приятный баритон. Остальные подпевали в силу своих певческих талантов.
Энолия обратилась ко мне:
– Артуа, вы споете нам?
Спеть? Отчего же нет? Был у меня в прежнем мире знакомый, любитель спеть под гитару, что получалось у него, надо признать, достаточно хорошо.
– Вдохновения нет, – время от времени провозглашал он, и ему пододвигали стакан, на треть наполненный водкой. Через некоторое время все повторялось.
У меня проблем с вдохновением нет: вышел из боя без единой царапины, сижу в отличной компании, пью хорошее вино, красивая девушка обращается с просьбой…
Принесли гитару, я настроил ее, взял несколько аккордов. Времени в пути достаточно – чтобы убить дорожную скуку и немного развеяться, я переводил тексты знакомых песен на имперский язык, иногда немного изменяя их, приспосабливая к здешним реалиям, да простят меня авторы.
Первой я исполнил песню, ставшую чем-то вроде гимна нашего отряда, – ту самую, что Энолия слышала по дороге. Затем несколько любимых романсов и, специально для находящихся здесь военных, лирическую песню об офицерской чести, мужестве и верности долгу. Один рубака, уже в возрасте, с седыми висячими усами, даже смахнул с глаз слезу, стукнул кулаком по столу и одним махом опрокинул кубок вина, стоящий перед ним. Специально для Энолии спел песенку о несчастной любви, после которой красивые глаза девушки увлажнились. Вполне довольный своим выступлением, отложил инструмент, решительно встал и извинился перед присутствующими:
– Господа, благодарю вас за прекрасно проведенный вечер, но, к сожалению, вынужден откланяться. Устал, знаете ли, – денек выдался беспокойный.
Я прошел в отведенную мне комнату. Посидел немного у раскрытого окна, вдыхая свежий вечерний воздух, принесенный с тех самых гор, куда лежал наш путь. Затем разделся и с наслаждением вытянулся под одеялом.
Не успел я смежить веки, как дверь тихонечко заскрипела и в комнату кто-то вошел. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, кто именно. Услышав легкие шаги, приближающиеся к моей постели, я сказал:
– Леди Энолия, не нужно делать глупостей. – Шаги стихли, и я добавил: – Прошу вас, отвернитесь, мне нужно накинуть одежду.
Я встал, быстро влез в штаны и рубаху, сунул ноги в войлочные туфли, любезно предоставленные гостеприимным хозяином, и подошел к девушке. Энолия стояла посреди комнаты и смотрела на меня. Одета она была в подобие домашнего шелкового халата, придерживая скрещенными руками его края.
Сейчас она разведет руки, халат скользнет к ее ногам – и предо мной предстанет стройная обнаженная девичья фигурка, живо представил я и на всякий случай отступил на шаг назад.
– Артуа…
– Не надо ничего говорить, леди Энолия, – перебил я ее. – Вам бы следовало обратить внимание на Анри Коллайна. Поверьте мне на слово, я неплохо знаю этого человека и вижу, как он смотрит на вас. Он еще ни разу не смотрел так ни на одну женщину. Вы вполне можете найти спутника на всю жизнь, а я уж точно не потеряю друга.
– И что вы предлагаете – прямиком отправиться в его спальню? – с сарказмом произнесла девушка. Можно подумать, в мою она шла окольными путями, подумал я. Вслух же сказал:
– Вы сами решите, что вам делать, а я очень хочу спать.
– Артуа, ну хотя бы поцелуйте меня.
– Нет, Энолия, я не железный и боюсь натворить глупостей, о которых потом буду жалеть всю жизнь. – На всякий случай я отступил еще на два шага.
Энолия резко повернулась и быстро вышла из комнаты. Сон как рукой сняло. Я постоял у окна, присел на кровать. Энолия очень красивая девушка. Но я видел, как смотрит на нее Коллайн. Вы замечали, какой глупый взгляд у влюбленных, когда они смотрят на предмет обожания? А я замечал. Но, черт возьми, она только что была здесь, такая желанная и доступная. Угораздило же Анри влюбиться в эту девушку! Я никогда не перейду дорогу этому человеку, он слишком мне дорог. А как бы я сам поступил на его месте, узнав о случившемся?
Вот в таких раздумьях я и провел большую часть ночи, забывшись только к утру.
День прошел в заботах, посвященных подготовке к завершающему рывку нашей экспедиции. За обедом Энолия старательно делала вид, что меня вообще не существует на свете, отдавая все внимание Коллайну, что меня только радовало. Ближе к вечеру мы с Анри пофехтовали с полчасика, чтобы не терять навык, выбрав уединенное местечко во внутреннем дворике замка. Уединения не получилось: едва мы закончили, слегка уставшие и довольные, в одном из окон появилась леди Энолия.
– Браво, браво, господа, – воскликнула она, хлопая в ладоши.
Коллайн галантно раскланялся, послав напоследок
