«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
дочка и обязательно сын. Буду растить их, воспитывать. Вечерами будем сидеть с любимой женой на террасе в удобных креслах, смотреть на догорающий закат и целоваться. Накоплю денег, куплю домик с фруктовым садом у самого моря, лодочку с парусом. Море – оно всегда такое красивое, и когда ласково плещется возле твоих ног, и когда бьется в ярости пенными валами…»
С этими сладкими мечтами я и уснул, подложив под голову седло…
Утро выдалось прохладное, ночью выпала роса, покрыв траву и листья деревьев капельками воды, переливающимися всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца. Позавтракав, мы отправились в дальнейший путь. Я специально не стал поднимать людей еще в потемках – первый ночлег после отдыха у Крейга, пускай втягиваются.
За световой день мы успели отмахать порядочное расстояние, не останавливаясь привалом и перекусывая на ходу. И снова ужин у костра, ночлег, подъем, бесконечный день в седле, который, казалось, никогда не закончится.
Мы двигались почти строго на юг, и на исходе четвертых суток ландшафт начал понемногу меняться. Лес становился все реже, степь местами теряла густой травяной покров и напоминала пустыню.
На шестой день мы достигли места, откуда наш путь лежал через степь. Человек, с которым разговаривал Анри, подробно объяснил, где именно мы должны повернуть на запад. Пики двух гор – той, что повыше и подальше, и другой, пониже и поближе, – должны оказаться на одной линии. Последние два дня, со времени появления гор на горизонте, мы с нетерпением ждали этого момента. И вот он настал.
Лес в этом месте оказался совсем чахлым, да и воду, чтобы напоить лошадей, мы отыскали с трудом. До заката оставалось еще часа четыре, но я принял решение остановиться на ночлег, а утром, перед самым восходом, продолжить движение к теперь уже близким горам. Степь здесь совсем напоминала глинистую пустыню с редкими островками чахлого кустарника. В принципе кочевники должны пренебрегать этим участком степи – здесь даже неприхотливых овец трудно прокормить, но ближе к горам протекает река, а где вода, там и трава. Там-то и существует наибольшая вероятность встретить кочующие племена вайхов.
Все оставшееся время до заката солнца мы посвятили подготовке к переходу, мелкому ремонту снаряжения и просто отдыху. Шлон приготовил неплохой ужин – еще по дороге Нектор умудрился добыть парочку крупных степных птиц, не умеющих летать, но быстро бегающих. Шлон запек их в глине, я разрешил достать кожаные мехи с вином, но на предложение Шлона употребить под дичь что-нибудь более крепкое ответил, что эликсира мало и в следующий раз мне нечем будет лечить его дурную голову.
Кстати, он наконец поменял свою чалму на форменную егерскую шляпу, оставшуюся у него еще со времен службы. На розовую плешь, образовавшуюся после удара саблей, Шлон зачесал отросшие за время пути волосы. Нектор, желая подшутить над приятелем, предложил ему на выбор – содрать остальную кожу с головы либо же приклеить кусок овечьей шкуры с шерстью на место плешины. На это Шлон резонно заметил, что волосы на голове отрастут, а клочок кожи с шерстью необходимо приклеить Нектору на подбородок. И с гордостью погладил свою кудрявую бородку, изрядно отросшую за время похода.
У Нектора на месте бороды действительно было сплошное недоразумение, которое он категорически отказывался сбривать, несмотря на постоянные шутки друга.
День не задался с самого начала. Сначала Нектор, ни с того ни с сего занявший место штатного повара Шлона, умудрился испортить пшенную кашу, наш обычный завтрак на всем протяжении пути. Часть каши подгорела, а оставшаяся осталась недоваренной, так что пришлось вывалить ее на землю. Затем обнаружилось, что у одной из вьючных лошадей раздулись бока. Кадьен, наш самый опытный лошадник, внимательно осмотрев ее, заявил, что лошадь придется бросить, так как она, видимо, умудрилась схватить какую-то лошадиную инфекцию. Пришлось распределить груз между остальными лошадями отряда.
Наконец, ко мне обратился Амин, дежуривший последнюю треть ночи:
– Ваша милость, может, я ошибаюсь, но мне показалось, что за нами кто-то наблюдал вон с того места. – Он показал на небольшую возвышенность, находившуюся в четверти лиги от нашей стоянки.
Я послал Шлона с Нектором, лучших следопытов отряда, осмотреть холм. Вернувшись, они принесли не очень приятные вести – на вершине холма остались следы то ли человека, то ли животного. Отметин от лошадиных копыт нет, но там, у подножия, каменистая россыпь. Жизнь научила меня всегда рассчитывать на самый худший из возможных
