«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
полный стрел. Степняки пару раз пытались приблизиться рывком, но мы вовремя реагировали на этот маневр противника. До темноты еще далеко, а у вайхов предпочтительные шансы: степные скакуны выносливые, а хозяева их полегче нас будут.
Побросать на дорогу мешочки с золотом было бы большой глупостью: это только раззадорит преследователей. Золото следовало спрятать в том месте, где оставляли лишний груз, но обидно, чертовски обидно расставаться с ним после стольких мытарств. Я отсчитывал секунды от приметного валуна на обочине: тридцать восемь, тридцать девять, все, вайхи поравнялись с ним, – следовательно, дистанция между нами осталась неизменной. Приблизился Нектор и закричал, обращаясь ко мне:
– Командир, через пару лиг спуск к ручью, затем подъем – не очень большой, но все же… Может, нам как в прошлый раз?.. – Он не договорил, но и без слов было понятно, что речь идет о бое в том месте, где мы повстречались с Энолией. Остальные прислушивались к разговору – как же, речь идет о спасении жизней. Я секунду обдумывал, затем отрицательно мотнул головой: нет, не пойдет. Вайхов значительно больше, времени на подготовку у нас совсем нет, да и стволов теперь меньше – сомнут.
– Ручей-то глубокий? – спросил я в свою очередь Нектора.
– Нет, он больше в ширину. Во время дождей он о-го-го какой, а сейчас… – Нектор пренебрежительно махнул рукой.
В голове мелькнула мысль. Потом пропала, но снова вернулась и застряла накрепко. А ведь это шанс. Неплохой такой шанс, жирненький. Дорога в таком состоянии, что хрен вайхи определят, свернули мы по ручью или за горкой скрылись, будь они все там Следопыты с Чингачгуками. Ветерок пыль поднимает – перед нами кто-то проехал, натоптано сильно…
Нам бы еще форы хоть чуток… Есть, должно сработать. Следующий вопрос – куда сворачивать по ручью, налево или направо. Конечно же по течению, дурень. Течением муть, поднимаемая дюжиной лошадей, устремится за нами. Вайхи, даже если знают об этой уловке, засомневаются, что даст нам драгоценные секунды, чтобы оторваться как можно дальше.
– Теперь внимание, – повысил я голос, придав ему нужные интонации. – Шлон, готовь две последние бомбы, одну – с запальным шнуром в два раза длиннее, чем обычно. Еще нам понадобится несколько камней, внешне похожих на бомбы, но сделайте это как можно незаметней для этих. – Я ткнул большим пальцем назад. – Дальше, когда приблизимся к ручью достаточно близко, Шлон зажигает обе бомбы и оставляет их на дороге. Как только взорвется первая, во весь опор, со всей скоростью, какую только сможем развить, отрываемся от вайхов, и не забудьте о камнях, бросайте их на дорогу, авось за бомбы примут – тогда это их точно задержит. Доскачем до ручья – и вниз по течению, повторяю: вниз!
Мой план сработал «на ура». Мы ускорились после первого взрыва, резко увеличивая дистанцию. И дно ручья оказалось, как на заказ, не илистым, а песчаным и каменистым. Отряд мчался по неглубокому руслу ручья, вздымая миллионы сверкающих на солнце брызг. Наконец после получаса бешеной скачки я подал команду «стоять».
Мы остановились, с нервным трепетом прислушиваясь, не приближается ли шум погони. Тишина. Только высоко в небе поют птицы, да похрапывают наши кони. Прямо на глазах люди начали расслабляться, выражение тревоги на лицах сменилось облегчением. Справа зеленел высокой травой пойменный луг, за ним на пригорке горели в предзакатном небе желтые стволы соснового бора.
Вот сюда и лежит наш дальнейший путь: лес наш друг, и чем гуще он, тем лучше. Я подал команду «за мной, по одному, след в след» и направил Ворона в сторону бора перпендикулярно течению ручья. Если мы проедем через луг разрозненной толпой, то основательно помнем траву, что сразу бросится в глаза преследователям. На краю леса остановился, дожидаясь остальных. Постояли, ожидая увидеть отставшую погоню, но не дождались и двинулись через лес в дальнейший путь.
Место для ночевки выбрали на лесной полянке, в самой лесной глуши. Костер не разводили, из еды нашлось только немного вяленого ленточками мяса, оказавшегося у любителя поесть Шлона. Весь остаток вечера развлекались тем, что спорили, подействовали или нет корешки на лошадей. Спорщики разбились на два лагеря и, лениво переругиваясь, доказывали каждый свою точку зрения. Не принимали участия в споре только я, Коллайн да «дикие». Так и не придя к единому мнению, спорщики по одному затихли, проваливаясь в сон после тяжелого дня. Я тоже незаметно уснул, улегшись на попону, положив голову на седло и укрывшись своей многострадальной курткой.
Ко входу в Кайденское
