«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
ущелье мы вышли к полудню следующего дня, не встретив по дороге ни единой души. Уже преодолев около трети прохода, наткнулись на конный разъезд тяжелых имперских кирасир, которые поинтересовались у нас относительно вайхов. Да, видели. Да, много. Да, Сентокс в огне. А что мы еще могли рассказать? Кирасиры пропустили нас, попросив заехать в штабную палатку, находящуюся на выходе из ущелья.
Кайденский проход представлял собой узкий извилистый коридор с отвесными высокими стенами протяженностью около трех лиг. На выходе из него действительно разбил лагерь отряд регулярной имперской армии численностью несколько сот человек. Штабная палатка отличалась от остальных своими размерами и выглядела как большой шатер.
Оставив своих людей недалеко от нее, передав повод Ворона Проухву и взяв с собой Коллайна, я направился выполнять свое обещание, данное кирасирам.
У входа в шатер я встретил графа Сорента Гробера, потомственного офицера, знакомого мне по посещениям кирасирского полка, квартировавшего под столицей. Тепло поприветствовав друг друга, мы прошли внутрь. В шатре собрались несколько офицеров, державших военный совет. И не нужно было быть физиогномистом, чтобы увидеть печать тревоги на их лицах.
Сорент представил меня, используя самые лучшие характеристики, а я в свою очередь представил Коллайна. Потом мы познакомились с присутствующими, и мне пришлось рассказать о вайхах все, что успел узнать по дороге сюда.
Казалось бы, пора и откланяться, но мое извечное любопытство заставило поинтересоваться, что же является причиной столь угнетенного настроения у господ офицеров. Причиной оказались те же вайхи, прорыв которых на Ингард через ущелье ожидается со дня на день. Численность – от тысячи до полутора тысяч человек, солдат же, включая присутствующих здесь офицеров, не более трехсот. Егерский полк, идущий на рысях в помощь защитникам прохода, сможет прибыть не раньше чем через неделю, в лучшем случае – через шесть дней.
Ингарду грозила участь Сентокса, и грозила небезосновательно. Ингард, довольно крупный по здешним меркам город, совсем не имел крепостных укреплений – в прошлом в этом не было никакой необходимости: прежде вайхи никогда не спускались так далеко к югу, предпочитая совершать свои набеги на северо-западные провинции Империи. На мой вопрос, какие действия собираются предпринять присутствующие, один из офицеров, представившийся графом Анри Дьюбеном, ответил, пожимая плечами:
– Ляжем все здесь – какие еще могут быть действия? Как будто у нас есть выбор… Около сотни тяжелых кирасир, четыре пушчонки, да чуть более полутора сотен пехоты… По крайней мере, задержим их сколько сможем – дадим жителям Ингарда уйти подальше…
Как же, уйдут они… Будут сидеть, запершись в домах и надеясь на чудо, а чудес не бывает, к сожалению. И станут вайхи хозяйничать в городе, вытворяя такое, что и в кошмарах не привидится.
Я всегда не терпел умников, смеющихся над тупостью военных, рассказывающих о них анекдоты, хотя сам не имел к армии никакого отношения ни в прошлой земной жизни, ни сейчас. Кто из них сможет сказать вот так, с холодной обреченностью, что ляжет здесь только потому, что выполняет свой долг, хотя с этого будет мало толку?
Да уж, ситуация… Есть о чем подумать.
В Анри я был полностью уверен, а вот с остальными необходимо поговорить.
– Извините, господа, вынужден вас покинуть на некоторое время, – заявил я и вышел из шатра.
За это время мои ребята успели освоиться в воинском лагере и теперь за обе щеки уплетали солдатскую кашу прямо из котла, добытого предприимчивым Шлоном. Парни сразу раздвинулись, уступая мне место, но я отошел в сторону, задумавшись.
Во мне заговорили сразу два человека, каждый отстаивая свою точку зрения. «Ну и на черта тебе все это нужно? – говорил один другому. – Именно сейчас, когда у тебя столько планов и появилась возможность их реализовать?» – «Ты же отлично знаешь, чем закончится взятие вайхами Ингарда. Там же дети, женщины, старики», – отвечал другой. «Ты-то чем сможешь помочь? Вас всего девять!» – «Вот потом, когда ты войдешь в силу, ты просто не допустишь такой ситуации», – настаивал первый. «А сейчас что, ты даже не попробуешь что-то изменить? Ты же будешь мучиться потом всю оставшуюся жизнь, что даже не попытался. Ты посмотри на этих офицеров и их солдат. Думаешь, им не хочется жить? Думаешь, у них нет стремлений, желаний и своих жизненных планов?» – «Они выполняют свой долг. А ты даже не подданный Империи. Оно тебе надо?»
Я внимательно слушал их обоих, отлично понимая, что решение давно принято и сейчас просто тяну время, вместо того чтобы действовать.
Парни оторвались от каши и поглядывали на меня.
