«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
скорую кончину и потому стремится к продолжению рода. Мой тоже остро стремился к продолжению, и я не стал сопротивляться этому стремлению, но активно помог ему делом.
Когда проснулся во второй раз, на дворе уже было позднее утро. Сослепу пошарив вокруг себя, я никого не обнаружил. На столике у изголовья стоял поднос с бутылкой вина, бокалом и кувшинчиком пива. Там же было что-то мясное в глубокой тарелке, прикрытой крышкой, стояла ваза с фруктами, и мой любимый, нарезанный тонкими ломтиками острый сыр из овечьего молока. На краю натюрморта расположился серебряный колокольчик, предназначенный для вызова прислуги. Эх, хорошо быть барином, даже таким мелким.
И самочувствие, кстати, прекрасное – никаких последствий вчерашних возлияний. Я лежал, наслаждаясь покоем и уютом, погрузившись в сладкие мечты.
Можно же загулять, надолго загулять. Денег хватит надолго – лет на пятнадцать точно, даже если с песнями цыган и плясками цыганок. Цыган здесь нет, но есть кочевой народ, глоны, такой же веселый, музыкальный и вороватый. И служанок можно больше набрать, не меньше десятка, молоденьких и симпатичных – дом громадный, работы всем хватит, прокормлю как-нибудь.
Встав, я осмотрелся в поисках одежды и не нашел. Догадался открыть шкаф и обнаружил ее, аккуратно развешенную и разложенную. Эх, хорошо быть барином! Или я это уже говорил? Так, теперь умыться, побриться – и за работу, дела не ждут. Хотя какие могут быть сейчас дела – так, по мелочи, неделю отдыха я заслужил.
В кабинете на диване храпел Прошка, который нес нелегкую службу по охране золота. При моем появлении он вскочил на ноги. При сабле, двух пистолетах за поясом и с суровым выражением лица Проухв смотрелся весьма авантажно.
Я успокоил его жестом: расслабься. И вообще, это мой кабинет, надо ввести новый пост охраны где-нибудь за дверью. А то еще в спальне вздумают дежурить, заодно и свечу подержат, ироды.
Я поставил шпагу на подставку для холодного оружия, явно не новую, но недавно покрытую свежим лаком. Молодец Герент, в очередной раз подумал я. В кабинете вполне рабочая обстановка, ничего лишнего, но все необходимое имеется в наличии, даже чернильница полна чернил и ворох гусиных перьев торчит из стаканчика.
Вот сюда повешу ковер с двумя скрещенными шпагами и парой пистолетов – давно мечтал. О, здесь даже камин есть, а вот и широкая софа – вечером прикажу его затопить, и веселые отблески пламени будут играть на обнаженном теле Камиллы, которое, кстати, очень ничего.
Приведя себя в порядок, я спустился на первый этаж. Первой, кого я встретил, была Камилла, куда-то спешащая с кувшином в руке.
Я подозвал ее и объявил:
– Вечером зайдешь ко мне.
– Просо перебирать? – хихикнула она.
Прикинув свои возможности, я сообщил:
– Просо и гречу. Возможно, – но это только возможно, – еще и горох.
Девушка снова хихикнула, и я, не удержавшись, хлопнул ее по… короче, хлопнул ласково и нежно.
Управляющего, беседующего с бородатым сервом, обнаружил на площади перед домом. Я осмотрелся, дожидаясь, пока он закончит разговор. После вчерашнего веселья не осталось никаких следов – разве что трава местами немного примята.
Наконец крестьянин уехал, и управляющий, обернувшись, увидел меня и поспешил навстречу. Когда он подошел, я протянул ему руку и сказал:
– Артуа.
Управляющий недоуменно пожал ее и открыл было рот для вопроса.
– Герент, наедине можете называть меня Артуа. При людях да, конечно, субординация превыше всего – господин барон и так далее. Но наедине…
Увидев, что Герент вновь открыл рот, я снова опередил его:
– Это не обсуждается. Теперь пройдемте в кабинет, нам есть о чем поговорить.
В кабинете, удобно расположившись в кресле за письменным столом, я спросил его:
– Герент, все забываю вас спросить, сколько вам платили прежние хозяева?
Еще до нашего похода я заверил его, что плату мы можем пересмотреть, и никак не в меньшую сторону.
– Десять золотых имперских крон в год, – ответил он.
Много это или мало – как посмотреть: шпага моя оценивалась примерно в двадцать пять монет, а за Ворона давали пятьдесят…
– Имению потребуется новый управляющий, – задумчиво протянул я и заметил, как вздрогнул Герент.
Вот болван, нужно правильно выбирать слова, нельзя так.
– Вы не поняли меня, вам нужно подготовить человека себе на замену.
Ну-ну, де Койн, черт бы тебя побрал, начинать нужно с основной мысли, частности должны быть потом.
– Герент, вы отлично справились с заданиями. Хоть я и не видел всего, могу смело предположить, что и там все отлично. В Стенборо для вас больших перспектив нет. Ну закончим мы здесь
