«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
– За химией будущее, Капсом. Все, что нас окружает, есть не что иное, как химия. Да и сами мы представляем собой набор химических элементов, не более того, – вещал я ученому, пока мы неспешно двигались к его будущей лаборатории. В руках у меня находился змеевик, больше похожий на лом, скрученный в спираль неведомым силачом, и которым я небрежно помахивал. Мы – это я, Капсом, доктор Цаннер, Коллайн, Герент, ну и, естественно, Прошка.
– Взять, например, ту же воду.
Я мимоходом зачерпнул горсть воды из дубовой бочки, оказавшейся на моем пути как нельзя кстати.
– Вода, как вы знаете или по крайней мере догадываетесь, состоит из двух химических элементов, так называемых газов, – водорода и кислорода…
Легко и приятно быть поводырем в стране слепых: даже со своими весьма скудными познаниями в этой области я раз за разом заставлял Капсома открывать рот от удивления. Сзади, споткнувшись обо что-то, чертыхнулся Цаннер, напряженно прислушивающийся к нашему разговору. Коллайн следовал со слегка скучающим видом, но меня-то не обманешь, его тема тоже очень интересовала. Проухв – тот вообще рот не закрывал, но не спотыкался: не та выучка. Он еще и осматриваться успевал в поисках опасностей для своего господина, что вошло у него в привычку.
– Или взять тот же огонь, – продолжил я, махнув рукой в сторону костра, показавшегося на миг в просвете деревьев парка, где садовник жег срезанные ветки и опавшую листву, воспользовавшись отсутствием дождя.
– Горение является не чем иным, как процессом окисления… – И так далее, в том же духе.
Наконец мы подошли к лаборатории, обнесенной забором из новенького кирпича. Я незаметно показал Геренту большой палец и тут же выругался про себя – этот жест означает здесь крайнюю степень восхищения. Герент вполне может принять меня за маньяка, надо попозже объясниться.
Забор же мне действительно понравился – ровная кладка, крепкий фундамент, еще и несложный геометрический орнамент присутствует.
В широких воротах, настежь открытых по случаю нашего визита, дежурил Шлон при сабле, двух пистолетах и с очень суровым выражением лица. Это уже работа Анри, хотя здесь, по сути, и охранять еще нечего. Шлон козырнул двумя пальцами на военный манер, пропустил меня с Капсомом, Коллайна и решительно преградил дорогу остальным.
Все правильно: остальные проходят сюда только с разрешения барона или самого меня. Порядок есть порядок, и чем быстрее все к этому привыкнут, тем лучше. Оставив Коллайна объясняться с моими спутниками, я увлек Капсома внутрь ограждения. Неплохо: во дворе чистота и порядок, под навесом груженая повозка, очевидно скарб ученого-химика, еще под одним навесом несколько бочонков, – по всей вероятности, с белым виноградным вином, полуфабрикат для моего бренди. Имелась даже небольшая беседка чуть в стороне от башни. Это для отдыха на свежем воздухе после работы в душной, пропахшей реактивами лаборатории. И опять браво, Герент!
Лаборатория тоже впечатляла – и оборудованием, и мебелью, частью новой, частью отлично отреставрированной. Честное слово, мне самому захотелось накинуть на себя один из темных балахонов, висящих на вешалке, подойти к столу с таинственно поблескивающими на нем ретортами, колбами, пробирками и еще с чем-то непонятным – и немедленно что-нибудь сотворить.
Увиденное зрелище Капсома впечатлило не меньше, чем меня.
Не давая ему опомниться, я заговорил о предстоящих делах:
– Первая задача, которая стоит перед вами, уважаемый Нерк, – это создание состава, благодаря которому обычное стекло превращается в зеркало.
Капсом сник прямо на глазах.
– Барон, может быть, для начала что-нибудь попроще – например, золото из свинца получить…
Мне понравилась его ирония.
– Теоретически это возможно, по крайней мере, из ртути, – но на деле себестоимость такого золота так высока, что процесс теряет всякий смысл. Да и невозможно это при нынешних технологиях, вы уж поверьте мне на слово. Нет, я поставлю вам конкретную задачу и укажу направление, в котором предстоит двигаться, а все остальное за вами. Но сначала хочу предупредить, что все сказанное мною останется строго между нами.
Капсом часто закивал, немного даже испуганно, как мне показалось.
– Мне господин Коллайн успел все объяснить. С этим проблем не будет, господин барон.
Что ж, Коллайн тоже успел славно поработать.
– Понимаете, Капсом, я не собираюсь хранить в секрете все, что мне известно. Здесь нечто другое. Практически все, что я имею на данный момент, вы уже видели, и, согласитесь, всего этого не слишком много. Когда мы крепко встанем на ноги – тогда пожалуйста, берите и пользуйтесь всем, что сам знаю.
