«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
фраз. Я примерил шпагу по руке – легковата для привычного мне веса, выбор оружия был за Севостом, ну да какая разница? Махнул ею пару раз и воткнул в землю: чего в руках держать, заржаветь не успеет. Лишних людей не было, только мы, окружение графа да несколько зевак на стене бастиона.
Кстати, забыл спросить у парней – Ползунов мой уже успел в Стенборо перебраться или все еще раздумывает? Они с кузнецом должны быстро найти общий язык на любви к механике – один практик, другой больше теоретик. Подошел Прошка, открыл рот, пытаясь что-то спросить, заглянул в глаза и отшатнулся. А незачем в глаза мне заглядывать, я еще вчера умер.
После команды сходиться я пошел прямо на Севоста, на ходу вырвав из земли шпагу. Высоко в голубом небе парили птицы, не знаю их названия, но похожи они на ласточек, и у них тоже раздвоенный хвост. Дождя не будет, примета верная и здесь. Надо же, как много общего…
Когда я подошел совсем близко, Севост встал в позицию, и получилось у него это очень эффектно, хоть в учебник фехтования в качестве иллюстрации.
Заныла рана в правом боку – напоминает иногда, боль такая тянущая, обычно к непогоде бывает, а сейчас, наверное, от нервов. У Севоста левый глаз прищурен, как будто целится – может, действительно у него с ним проблемы?
Шпагу я держал обратным хватом – перехватить не успею, да и не нужно. Нужно успеть другое. И я успел.
Когда расстояние сократилось до критического, а я все продолжал приближаться к нему обычной походкой, Севост не выдержал, дрогнул и в глубоком выпаде нанес мне укол. А может, решил закончить дело одним ударом…
Отбив его шпагу своим предплечьем с прижатым к нему клинком, я обратным движением руки вонзил сталь в мягко поддавшийся живот и тут же выпустил оружие, зашагивая ему за левое плечо. Не хватало еще, чтобы он успел вернуть удар в тот момент, когда боль от пробитой печени еще не парализовала его. Получилось.
Севост упал на колени, выронив шпагу и прижав руки к животу. Я могу, конечно, помочь ему извлечь свою, проворачивая ее по окружности, как извлекают гвоздь из дерева, но не буду этого делать, хотя он очень того заслуживает. Умирать, барон, ты будешь недолго, но будет тебе очень больно.
Надеюсь, что тот мальчишка смотрит на нас с небес, и увиденное ему понравилось.
Так, теперь последний штрих.
Подойдя вплотную к побледневшему как полотно Макрудеру, громко заявил:
– Я удовлетворен. – И добавил, обращаясь уже ко всем: – Надеюсь, теперь никому не придет в голову называть моего Ворона кобылой?
Сзади жизнерадостно заржал в полный голос Шлон – так громко, что я даже слегка вздрогнул.
Затем вновь обратился к графу:
– Соболезную, но вам не повезло: камзол останется при мне.
А я ведь все равно достану тебя, граф, обязательно достану. Ты ответишь мне за Марту. И ты заранее должен попросить меня о том, чтобы я не положил твою отрезанную голову на ее могилу. С меня, знаешь ли, станется. Понимаешь, пока это только наши проблемы, и я всего лишь хочу, чтобы они не стали чужими – это нечестно. Читай, читай в моих глазах – ты человек далеко не глупый. Прочитал? Ну вот и славненько.
Все кончено, я увижу ее, быть может, даже сегодня. Я шел назад и улыбался дурацкой улыбкой, и плевать, кто что об этом подумает. Вчера вечером она сказала, что любит меня, и еще говорила это ночью, когда думала, что я уснул. В душе все пело: надо же, я остался жив!
Подойдя к своим, я оглядел их строгим взором, будто выискивая, к чему бы придраться. Парни стояли, глядя на меня веселыми глазами – испугаешь их, как же!
– Прошка, если ты не догадался захватить с собой вина, назад карету потащишь вместо лошадей.
Проухв тяжело вздохнул и направился к карете. Проследив за ним взглядом и убедившись, что тот действительно принялся выпрягать коней из кареты, Шлон заржал, а за ним – Нектор и Амин. Я с подозрением посмотрел на него, неужели Шлон опять принялся за свое?
Как бы подтверждая мои догадки, он вынул из седельной сумки флягу и протянул мне ее со словами:
– Господин барон, может быть, немного бренди? – Затем, верно расценив мой взгляд, торопливо добавил: – Нет, нет, командир, я захватил его на случай ранения.
И верно, спиртным от него не пахло. Скрутив с фляги крышку, являющуюся еще и стаканчиком, я наполнил ее до краев. Сейчас не до этикета, сейчас бренди лекарство. Одним глотком проглотив содержимое крышки, протянул все обратно.
– Спасибо, Шлон, именно этого мне сейчас и не хватало.
Алкоголь поможет расслабиться, и очень хочется верить, что меня не будет трясти от переизбытка адреналина.
Фляжка у него славная, у меня у самого точно такая же. Сделана она из серебра, емкостью около литра и с тиснением лошадки на обоих боках.
