«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
новая игра, и я как мог подыграл ей, заявив, что она очень удачно замаскировалась.
На мою попытку обнять ее Яна ответила мне взглядом, в котором читалось – барон, я вас уведомила заранее, никаких фривольностей. Как скажешь, солнышко, для меня радость и просто смотреть на тебя.
Вообще я очень волновался – что она, с детства окруженная роскошью, скажет о моем жилище? Мой дом еще только обживался, в нем не хватало многого, что я хотел бы видеть.
Мы шли по коридору, и время от времени Янианна останавливалась перед очередной дверью – а это что? Здесь будет библиотека, вернее, она уже есть, но книг еще очень мало. Собирание книг – это такое занятие, которому можно посвятить всю жизнь. Мы зашли в библиотеку. Яна рассматривала книги, проходила между еще практически пустых стеллажей, а мне так хотелось прижать ее к себе и целовать…
А что за этой дверью? За этой дверью мой кабинет – чуть ли не единственное помещение, которое полностью готово, и, наверное, единственное место, которое меня устраивало. Книжные шкафы полны книг, на одной стене дорогой ковер с перекрещенными на нем саблями и пистолетами, горящий камин, языки пламени которого отбрасывают блики по всей комнате. Небольшая коллекция холодного оружия занимала всю западную стену. Там же, на специальных подставках, стояли пистолеты и ружья. И мебель: удобные кресла, массивный письменный стол, еще один – на тот случай, если мне захочется перекусить, не отрываясь от работы…
Напротив письменного стола на стене висела картина – та самая, которую я наглым образом выпросил у Яны.
Когда девушка заинтересовалась, что находится за следующей дверью, я ответил – там то самое место, в которое даже короли ходят пешком и без свиты. Недоуменно посмотрев на меня, Янианна через миг догадалась сама, впервые за весь вечер улыбнувшись.
– Еще я хочу посмотреть вашу спальню, барон, место, куда вы приводите своих дам, – заявила она.
– Да как вы могли даже подумать такое, ваше величество? Да мне и в голову не… – начал возмущаться я.
– Все вы так говорите, – с тяжелым вздохом, тоном умудренной жизнью женщины перебила меня Яна. – Скажите, барон, в вашем доме много молоденьких служанок?
Вот с обслугой действительно проблема: где ее набрать на такой огромный дом? Повара я забрал из Стенборо, он меня полностью устраивал. Он, помимо того что знал великое множество рецептов и отлично мог их воплотить, имел еще страсть к экспериментам в области кулинарии. Причем результаты этих экспериментов, как правило, оказывались очень удачными.
А вот с остальным персоналом дело обстояло куда хуже. Где набрать садовников, лакеев, служанок, кучеров, подсобных рабочих, прачек, попросту уборщиц и еще многих других, не менее важных? С огромным трудом этот вопрос решился, но обходиться при этом приходилось самым минимумом.
– Пока не больше дюжины. – Пришло время тяжело вздохнуть и мне. – Такая, знаете, проблема с этим, я прямо всю голову сломал, где же взять еще две, а лучше три дюжины. Может быть, ее величество Янианна сможет помочь? – И я снова вздохнул, на этот раз еще тяжелее.
– Ой, не знаю, как вам и помочь, барон… Единственное, что мне приходит в голову, – сделать так, чтобы женщины вообще престали вас интересовать.
В это время мы уже заходили в спальню. Что ж, спальней я тоже мог гордиться. Конечно, это не спальня императрицы размером со школьный спортзал, но и моя была просто загляденье. Огромное ложе с балдахином, на которое так и хотелось немедленно прилечь, красивая и со вкусом подобранная мебель, всякие шторочки, занавесочки, статуэточки и прочее. В этом уже была не моя заслуга, здесь постаралась жена Герента, которую я упросил мне помочь.
Подойдя к ложу, Янианна потрогала его рукой. Вся поверхность заволновалась, послышался плеск жидкости. Ойкнув, девушка отскочила в сторону и вопросительно посмотрела на меня.
– Водяная перина, – с легким смущением объяснил я, вспомнив обстоятельства, при которых получил ее. – Вернее, не водяная, внутри – самое настоящее вино.
Одним из изобретений Капсома, сделанным еще до нашей встречи, был порошок, раствор которого делал водонепроницаемой практически любую ткань. Таким раствором были пропитаны наши плащи и походные палатки, а в перспективе мы собирались пропитывать и паруса – но это позже, когда я буду строить корабли.
Капсом в свое время не смог продать это изобретение, чему сейчас я был только рад. Если бы люди, к которым он обращался, вовремя оценили его порошок, то у меня бы не было Капсома, а возможно, и амальгамы. Так вот, когда мы с Коллайном совсем чуть-чуть отведали бренди, мне в голову пришла мысль сделать водяной матрац, а затем я решил заполнить его вином – могу себе это
