«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
позволить. Наутро я забыл о своей идее, но через неделю матрац привезли уже готовым и даже заполненным.
Яна еще несколько раз надавила на перину, забавляясь как ребенок.
– Артуа, а если она порвется, ведь можно захлебнуться?
– Разве может быть для мужчины более благородная смерть, чем захлебнуться вином во сне, в своей постели? – гордо заявил я, затем добавил: – Нет, она не может порваться, на ней Проухв прыгал, а он на редкость здоровый малый.
– Артуа, а что это у тебя на лице? Повернись вот так, к свету, чтобы я могла рассмотреть… – Яна развернула меня, подведя к самому краю кровати.
Я застыл, но она внезапно толкнула меня, и мне ничего не оставалось делать, как свалиться на постель от неожиданности.
– Это тебе за служанок и за то, что ты за все время ни разу не поцеловал меня. – Девушка весело рассмеялась, глядя на мое ошарашенное лицо.
Барахтаясь, я умудрился выкарабкаться из кровати и потянулся к ней, пытаясь обнять. Но Янианна ловко ускользнула и вновь приняла неприступный вид – все, не подступись. В очередной раз я тяжело вздохнул, но на этот раз искренне и про себя.
Уже выходя из комнаты, она еще раз посмотрела на кровать и что-то прошептала себе под нос – единственное, что я смог разобрать, было слово «интересно»…
Я не смог удержаться и заявил, что приличные девушки в гостях…
На это она сказала:
– Фи, не очень-то и надо.
Ужинали мы романтично, при свечах, но здесь и не было другого освещения, разве что масляные лампы. Янианна попробовала несколько блюд, изредка поглядывая на меня – где, мол, обещанный сладкий сюрприз? Но я старательно делал вид, что ничего не замечаю, еще не время.
После ужина мы перешли в гостиную, и она обратила внимание на количество зеркал, имеющихся у меня в доме. Еще бы, ведь я сам их изготавливаю. Девушка повертелась перед парочкой из них, поправила что-то невидимое и заявила, что зеркало кривое. Нет, зеркала отличные, стал бы я домой всякий брак таскать. Но сама идея…
Кривые зеркала! Господи, да как мне это самому в голову раньше не пришло! Яна заинтересовалась моей реакцией, но я отговорился – пусть будет сюрпризом, на словах трудно объяснить, это нужно непременно увидеть.
Затем она вспомнила, что в Индории, во дворце герцога, есть целый зал, где все стены зеркальные. Он не очень большой, этот зал, но говорят, что из-за зеркал кажется гигантским. Янианна поинтересовалась, смогу ли я сделать таким один из залов ее дворца – например, Цветочный – и во сколько это обойдется казне.
В кабинете я посчитал примерную стоимость такого действа, площадь залы я представлял, но добавил еще и зеркальные потолки. Посмотрев на итог, Яна с подозрением взглянула на меня – слишком уж малой показалась ей цена – и высказалась в том духе, что Империя слишком богатая держава, чтобы я работал себе в убыток.
Я постарался объяснить, что все честно, потому что стоимость зеркал, выпускаемых мной, несопоставима со стоимостью индорийских, и тому есть несколько причин.
Затем я осторожно приблизился к Яне, обнял ее и прошептал на ушко, что если одна очаровательная особа будет ко мне особенно ласкова сегодня ночью, то она сможет получить скидку в четверть цены.
– Наполовину, – заявила она. – Скидка вполцены – посмотри сам, разве я этого не стою? – И, покрутившись на месте, приняла одну за другой несколько завлекательных поз.
В Империи никогда не было моды на кринолины, насколько я мог судить по старинным гравюрам и картинам. Менялась мода, менялись фасоны, но платья всегда подчеркивали прелесть женских фигур и никогда не скрывали их за пышными фижмами.
Вот и платье Янианны из темного шелка не обтягивало ее тело как перчатка, но стремилось к этому. Не знаю, специально ли ее учили принимать такие позы, или сказалась неотъемлемая часть женской сущности, но я побрел к ней как сомнамбула, протягивая руки и бормоча, что заставлю зеркалами все залы дворца и ближайшие его окрестности. Причем совершенно бесплатно, если она будет со мной ласкова прямо сейчас.
Утром, когда мы лежали, тесно обнявшись, и, по обыкновению, разговаривали обо всем на свете, я коротко звякнул в колокольчик – пришла пора сладкого сюрприза. В спальню вошла служанка с подносом, так старательно стараясь не глядеть на нас, что Яна даже прыснула от смеха.
Как же – спрячешь от прислуги, что в доме находится сама императрица! Они всегда больше хозяев знают. Ко мне они уже привыкли – такой же человек, как и все, а тут сама ее величество. Я взглянул на Янианну, которую откровенно забавляла ситуация и реакция прислуги на ее присутствие в доме.
– Что это? – спросила она, потянув носиком воздух.
– Приворотное зелье, называется шоколадом. Сейчас буду
