«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
наблюдал, как ты веселишься. Очень хорошо было видно, что ты пользовалась огромным успехом у кавалеров, несмотря на то что они не признали в тебе ее величество.
– Если бы ты знал, сколько мне сделали нескромных предложений… Сейчас я начинаю сожалеть, что всем отказала. Интересно, что бы ты тогда делал?
– Пошел бы в сад и поплакал.
– После того как разнес бы полдворца, не так ли? Видела я твой взгляд, когда ты считал, что у тебя есть повод для ревности.
Я пожал плечами:
– Пока мы вместе, Янианна, я ни с кем не собираюсь делиться тобой – пусть даже совсем чуть-чуть. – Яна затронула слишком больной для меня вопрос, и я не смог сдержаться. – Любимая, это не совсем та тема, на которую мне бы хотелось говорить. Как ты находишь бал-маскарад?
Девушка улыбнулась, довольная, и я сразу растаял.
– Это тебе за то, что так долго не подходил! – Затем глаза у нее заискрились весельем. – Маскарад – это так весело, я даже представить себе не могла. Никогда бы не подумала: всю жизнь знаю этих людей, – она обвела рукой веселящуюся знать, – но признала только нескольких из них. И то лишь потому, что они сами этого захотели. Представляешь, многие себе позволяют такие вещи, каких никогда бы не позволили, если бы их могли признать. Спасибо тебе за это предложение.
Затем, секунду подумав, добавила:
– И все равно ты негодяй, Артуа. Мог бы сказать, как ты будешь выглядеть, чтобы я тебя узнала. Несколько раз меня брали сомнения – уж не ты ли это под ручку с какой-нибудь дамой исчезаешь на целые полчаса…
Мы бродили по залам, разговаривали обо всем на свете, и это было здорово – никто не лез на глаза императрице, стараясь обратить на себя внимание, никто не провожал меня недружелюбным взглядом – словом, мы были как все. Пару раз в укромных местах я тискал пищащую девушку и целовал ее. На обычном балу такого никогда не могло бы случиться – ее величество всегда на виду. Яне это нравилось: от пристального постоянного внимания очень устаешь.
Наконец решив, что настала пора, я подал незаметный знак распорядителю бала. Тот немедленно оказался в центре внимания неведомым и только ему доступным способом. Затем своим уникальным голосом, отзвуки которого метались по залам и достигали самых отдаленных уголков, он объявил, что присутствующих ждет еще один сюрприз, который называется шоколадом – это лакомство, до сей поры им незнакомое. Янианна взглянула на меня, и я ответил ей тоже взглядом: погоди секунду, сама все увидишь.
На специально приготовленные столы под звуки музыки внесли шоколад, но не в жидком виде, как она привыкла пробовать, а в форме конфет и маленьких шоколадок. Выполнены они были в форме разнообразных фигурок животных и птиц, а также в форме сердечек, крестиков, ромбиков, квадратиков и много чего другого. Каждая конфета была завернута в золотую или серебряную фольгу – одного только золота у меня ушло не менее двух килограммов.
Но это того стоило. Знатные дворяне как малые дети разобрали лакомства в считаные секунды, потеряв свою обычную невозмутимость, которая является признаком хорошего тона. Даже Яна, не удержавшись, полезла в самую гущу народа. Вернувшись, она показала мне всего две завернутые в серебряную фольгу конфеты, одна из которых была сильно помята. Она так жалобно посмотрела на меня, что пришлось ее утешить – ведь ты сама хотела, чтобы тебя никто не узнавал. Потерпи еще минутку, шепнул я ей на ушко.
Тем временем в каждой конфете и шоколадке стали обнаруживаться клочки бумаги, на которых были отпечатаны афоризмы, шутки, пожелания и предсказания в шутливой форме. То и дело вспыхивал смех, когда люди обнаруживали их и читали.
Это мое поручение выполнял Коллайн, которому я объяснил суть дела. Когда он спросил, сколько всего таких бумажек нужно подготовить, то получил ответ – тысячи полторы, не меньше. Увидев на его лице глубокое уныние, я прибегнул к шантажу, заявив, что человек, проделавший такой титанический труд, наверняка получит приглашение на маскарад.
Ну на бал-то он попал бы в любом случае, и Коллайн знал об этом, но в удовольствии лишний раз подцепить друга я отказать себе не мог. Тем более что он видел, сколько времени я пропадал на кухне, помогая поварам изготовить тот самый шоколад. Бедняга мучился два дня, но заявил, что изречения повторяться не должны, если только он сам не забыл первых, когда придумывал последние.
Яна развернула конфеты и тут же съела их. Во Вселенной существует очень мало девушек, которые бы не любили шоколад, даже если они боятся себе в этом признаться. На одной из бумажек, обнаруженных Яной, были слова о том, что ее ждет приятный сюрприз от любящего человека. Что было написано на втором, я так и не узнал – меня в это не посвятили.
Только
