«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
звучало совсем не обидно, ведь главное – не что сказано, а как.
– Наконец я услышала от тебя то, что уже совсем не надеялась услышать, – добавила Яна.
Затем, усадив меня в кресло и удобно устроившись на моих коленях, Яна начала увлеченно рассматривать свои пальчики, надо заметить очень, очень изящной формы. Рассмотрев на одной руке по очереди все пальчики и произнеся с тяжелым вздохом: «Ничего нет», она принялась рассматривать вторую руку. Закончив осмотр, она совсем уже упавшим голосом добавила: «И здесь ничего нет». При этом у нее был такой голос, будто она вот-вот расплачется.
– Чего нет, Янианна? – с беспокойством спросил я, не понимая, что она ищет. Милые такие пальчики, с красивыми ноготками, на одном из них перстенек с крупным черным бриллиантом, таким же, как в сережках…
– Колечка нет, – совсем уж дрожащим голосом ответила она. – Обычно когда девушкам делают предложение, им дарят маленькие такие колечки, их называют обручальными. А у меня его нет. – И Яна посмотрела на меня так жалобно, что, казалось, из ее глаз вот-вот брызнут слезы.
Фу! Я перевел дух. Это мы можем устроить. Уже как неделю в моем столе лежит коробочка с кольцом, конечно же работы Гростара. В колечке – тот самый камень, что я так любил рассматривать и который достался мне после первого боя с вайхами.
Помню, когда я получил готовое кольцо, то поинтересовался у Альбрехта – почему оно получилось изящным, но довольно-таки простым: камень в оправе, и все. Никаких других самоцветов, и само колечко достаточно тонкое. Гростар удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал, хотя явно собирался. Я подумал, что он лучше знает, каким должно быть кольцо, но подарить Янианне все не мог решиться. В моем представлении подарок, особенно если дело касается драгоценностей, должен выглядеть очень богатым.
Теперь же у меня просто не было выбора.
Взяв кольцо, я опустился перед Янианной на одно колено. Черт, совершенно не помню, на какое нужно, на правое или на левое. Здесь нет такого обычая, но я хочу сделать так, как принято у нас. С другой стороны, она является моим сюзереном, так что можно опуститься на любое, или даже на оба сразу, ведь и в этом случае я буду прав…
– Леди Янианна, я предлагаю вам руку и сердце и прошу вас стать моей женой, – глядя на нее снизу вверх, заявил я.
Янианна секунду помедлила, затем с милой важностью произнесла:
– Хорошо, барон Артуа де Койн, я согласна выйти за вас замуж.
Я снова перевел дух. Осторожно надев кольцо на безымянный палец левой руки, встал и поцеловал девушку в губы.
– Так у тебя на родине делают предложения? – спросила она, получив кивок и очередной поцелуй в знак подтверждения. Затем Яна перевела взгляд на колечко, приблизила его к глазам, отвела руку, снова приблизила, рассматривая камень на свет.
– Это феникс, настоящий феникс, – восторженно прошептала она и бросилась мне на шею.
«Никогда не понимал женщин, – подумал я, чувствуя упругость ее груди и обнимая за тонкую талию. – Носить на себе столько драгоценностей и восхищаться какими-то стекляшками…»
Затем Яна прошла мимо зеркала раз, другой, держа руку на отлете и всматриваясь в свое отражение.
– Красиво? – спросила она, останавливаясь.
– Ничего красивее не видел, – заявил я, глядя на ее вздымающуюся от волнения грудь.
– Артуа, ты же не туда смотришь, – возмутилась Янианна. – Это же самый настоящий феникс! И такой огромный…
Ну феникс – подумаешь! Говорят, и птица такая есть, из пепла возрождается.
– Артуа, феникс – очень редкий камень. У моего папы в короне всего два таких, и оба мелкие. У герцогини Иллойской тоже есть феникс, но он по сравнению с этим просто крошечный. Она же лопнет от зависти, когда увидит этот.
Наверное, этот камень действительно очень ценится, если даже императрица завидовала его обладательнице.
– А еще есть предание, что если подарить такой камень любимой, то любовь будет вечной и ничто на свете не сможет разрушить ее.
Вот это мне уже нравится. Где бы добыть еще пяток, чтобы уж наверняка подействовало?
Наверное, все же прав был Гростар, посмотрев на меня как на дурака, когда я поинтересовался, почему бы не окружить феникс другими камешками – бриллиантами, например. Получается, что и Янианна права, назвав меня так, как не решился Альбрехт.
Ночью, в постели, я завел осторожный разговор на одну щепетильную тему:
– Янианна, может, пока не стоит объявлять о нашей помолвке? Мне нужно еще немного времени.
– И сколько тебе нужно? – спросила она, любуясь новой забавой при свете свечи.
– Год, от силы полтора, – подумав, заявил я.
– Сколько? – Надеюсь, что разочарование в ее голосе было
