«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Конечно же нет.
А музыканты молодцы, они вели мелодию так, словно ее исполнение было для них так же привычно, как и тех мелодий, что знакомы с самого детства.
Повернувшись к Эрариа, я взял, почти выхватил из его рук скрипку со смычком и прижал ее к щеке. Слушайте, господа, слушайте, и вы услышите в ее пении мою душу, потому что обычным голосом это передать нельзя…
Когда я закончил, в зале стояла абсолютная тишина.
Я отдал инструмент потрясенному Эрариа, переводившему свой взгляд со скрипки на меня и обратно. Помнишь, мальчик, один наш разговор, что на скрипке играют не руками, а душой? Тогда я не мог тебе показать, потому что сам не знал, как это делать. Теперь я знаю, но повторить никогда уже не смогу, да и пытаться не буду.
Я сошел с небольшого возвышения, на котором находились музыканты, и пошел по направлению к выходу.
Первым на пол полетел орден, висевший на ленточке у меня на груди. За ним последовала Золотая шпага, жалобно звякнувшая на плитках пола. Я рванул на груди орден, полученный мною за Кайденское ущелье. Но он не поддался, вероятно, потому, что я заслужил его в полной мере. Тогда я рванул на груди парадный камзол, не утруждая себя расстегиванием пуговиц, сорвал его и отправил следом.
В левом боку взорвалась жгучая боль. Обманул Цаннер, не прошло еще двух часов. Скосив глаза, я увидел быстро расплывающееся на белоснежной ткани рубашки алое пятно. Ничего, я знаю, как с этим бороться, достаточно прижать левую руку к ребрам и притянуть ее правой. Дойду, не сдохну, там карета, там Прошка, а в доме меня ждет Цаннер, он обязательно поможет.
– Рана разошлась, – произнес чей-то голос в полной тишине, сопровождающей меня к выходу.
«Какое-то дешевое представление получилось», – пронеслось в голове, в которой уже расположились два усердных молотобойца и еще кто-то, старательно закрывающий мне глаза серой мутью. Потом перед самыми глазами оказался мраморный пол, такой прохладный и приятный на ощупь, что я прижался к нему щекой.
– Он что-то шепчет… – Кто-то склонился у самой моей головы.
– В моей душе нет больше места для тебя
, – громко произнес другой голос.
А потом пришла темнота…
– Да, ваше величество, барон пришел в себя сегодня утром, и его жизнь сейчас вне опасности. Лекарь сказал, что достаточно нескольких недель покоя. Но мой человек в его доме сообщил, что де Койн собрался покинуть столицу в самое ближайшее время.
– Ваш человек, граф?
– Да, ваше величество, он появился, как только барон приобрел дом, в котором сейчас находится. Извините, ваше величество, но дело касалось вашей безопасности, а это основная и самая главная часть моей работы.
– И куда же он хочет уехать? Вероятно, ваш человек должен знать и об этом.
– Де Койн собирается покинуть пределы Империи. Но это будет после того, как барон полностью поправит свое здоровье. Куда он хочет уехать сейчас, не знает никто, даже его ближайшее окружение.
– Понятно, граф. А как же его имущество? Ведь для того чтобы избавиться от него, ему потребуется достаточно много времени.
– Де Койн заявил своему управляющему, что скоро приедет барон Анри Коллайн, и пусть они разбираются со всем этим барахлом, так он это назвал, а ему, извините, наплевать. Причем сказал в очень резкой форме. Что касается наличного золота, то выяснилось, что у де Койна его практически нет.
– Странно, барон никогда не казался мне слишком расточительным человеком.
– Ваше величество, в последнее время им сделано очень много приобретений. Это верфь в Гроугенте, виноградники примерно там же, земли близ Монтенера, где обнаружены огромные запасы железной руды. Кроме того, управляющий за время отсутствия барона приобрел несколько фабрик по его указанию. И еще, ваше величество. Вы помните историю, вызвавшую в обществе очень большой резонанс, – я имею в виду две ночлежки, появившиеся в кварталах для бедняков? В них нищим и калекам предлагают кров и пищу. В обществе тогда разошлись во мнениях. Кто-то полагал, что таким образом мы будем только плодить дармоедов, а кто-то считал, что это очень благородная акция, и наш долг помогать таким людям. Так вот, мне удалось выяснить, что ночлежки – это тоже его работа, и в один из городских банков положена крупная сумма именно на эти цели.
– Господин граф, вы хотите сказать, что барон уедет без гроша в кармане?
– Это не совсем так, ваше величество. Он попросил приготовить ему пятьдесят золотых имперских крон, заявив, что этих денег будет вполне достаточно, чтобы добраться до места. Там же он или добудет деньги, или они вообще ему никогда не понадобятся.
– Так куда же он все-таки собрался, господин
