«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
— А о чем они вообще говорили?
Тут Мириам окончательно смутилась и даже слегка покраснела.
Можешь ничего не говорить, и так все понятно. То-то ты частенько выглядела смущенной и в деревне тунлоси и по дороге сюда. И правда, о чем ей было рассказывать? О том, что мужчины обсуждали достоинства ее фигурки или вовсе предавались эротическим фантазиям, глядя на нее? Разве что пожаловаться: «Ваша светлость, они мечтают о том, чтобы…»
Да уж, Прошке совсем бы не понравилось услышать такое. А выдать аборигенам свое знание языка было бы не совсем умно.
Помню, когда я впервые попал за границу и шел по улице чужого города в компании таких же молодых парней из нашего экипажа, как и сам, мы в полный голос обсуждали идущих нам навстречу девушек. И…
Так, Артуа, не время сейчас предаваться воспоминаниям. Вот состаришься, времени свободного много будет, тогда и займешься мемуарами. Сейчас нам еще часика три пешочком идти до порта, а светило уже к закату движется.
Мы сердечно попрощались с нашими проводниками, а Мириам на прощание что-то пролепетала им на тунлосском языке, весьма смутив этим наших временных спутников. Я смотрел вслед этим людям и размышлял об их контактах с внешним миром. Нет, они не чураются чужаков, это очевидно. У них есть металлические изделия, одежда сделана из ткани. Вот только берут они самое необходимое, то, чего не могут произвести сами. Все остальное дает им природа. И они, наверное, счастливы.
В городок мы входили уже почти в полной темноте. Оно и к лучшему, вид у нас тот еще.
Таверну нашли сразу же, типичное для подобных заведений двухэтажное строение. На первом этаже зал, где есть что откушать и испить, а на втором комнаты для господ постояльцев. Вот туда мы и решили направиться, но для начала нужно было подбить бабки, в смысле, прикинуть, сколько у нас денег и на что нам рассчитывать. Но, как оказалось, подбивать было особо нечего. У Прошки денег нет совсем, и об этом позаботились еще на борту катласа, а у меня имелась одна-единственная золотая монета — многоугольник с квадратным отверстием посередине. Такие в ходу в герцогстве Эйсен-Гермсайдр, там, где несколько лет назад меня произвели в дворянство. С тех пор я и берег монету, быть может, как раз для такого вот случая.
Она хранилась в потайном кармашке пояса, который я схватил со стола капитана «Любимца судьбы» помимо пистолета и шпаги. На том столе лежал еще и мой перстень, подарок Янианны, а также немало принадлежащих мне монет из благородного металла. Но времени забрать свои «сокровища» у меня тогда попросту не было. Так что теперь нам оставалось лишь надеяться, что единственной монеты хватит на самые неотложные нужды, а уж потом как-нибудь разберемся.
— Ваша светлость, — окликнула меня Мириам.
— Что это? — спросил я, глядя на маленький узелок, лежавший на ее ладошке.
Мириам зубами развязала узел и протянула мне несколько тускло блеснувших серебром монеток.
Проухв, даже не думай ревновать! Да, я обнял эту девушку и поцеловал ее в щеку. А чем еще я могу ее отблагодарить? Разве что поцеловать ей руку.
И не надо смущаться, Мириам, потому что скоро это будут делать очень часто. Прошка станет дворянином, и тебе придется бывать в императорском дворце даже чаще, чем ты сама захочешь. И Янианне ты обязательно понравишься, и она совсем не будет меня к тебе ревновать, потому что она умная девочка и все поймет, особенно после того, как я ей все расскажу.
В таверне, в названии которой я понял только второе слово — «раковина», комната для нас нашлась, просторная и чистая, с необходимой мебелью и мягкими кроватями. Мы поужинали у себя, заказав блюда, от которых уже успели отвыкнуть.
Утром Проухв сходил на ближайший базарчик и купил нам шляпы, кое-что из одежды, а также сапоги для меня и обувь для Мириам. На этом мой золотой закончился, а серебряные монетки Мириам я стал бы тратить только под страхом голодной смерти.
Строго-настрого приказав девушке запереть дверь изнутри и никуда не выходить, мы с Проухвом отправились в порт. И удача, как солнышко, улыбнулась мне с самого утра. Капитан и владелец первого же торгового судна пошел мне навстречу. Мы с ним поговорили, нашли в Империи много общих знакомых, в том числе и Крилла Броунера, продавшего мне «Лолиту», и даже Герента Райкорда, управляющего всеми моими делами. Я достаточно честно рассказал ему о своих злоключениях, заверил, что в Гостледере покрою все его издержки, и дело было решено. Нам повезло, что отправляться купец думал в этот же день, после того как последние матросы из его экипажа, загулявшие на берегу, прибудут на борт.
Представляясь хозяину, я ляпнул имя, которое первым пришло в голову, — граф д’Артаньян. Ляпнул осознанно, потому
