«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
завтра с утра, как бы ни пошли дела дальше. Эти парни — моряки, и их не спутаешь ни с крестьянами, ни с погонщиками мулов, ни с собравшимися на корпоратив горшечниками. Разве что не нужна им работа, но и здесь есть вариант переманить их себе, посулив более высокую оплату.
Я облегченно выдохнул, когда бородач подтолкнул Мириам по направлению ко мне. Видимо, он слегка не рассчитал своих сил, потому что я едва успел поймать девушку. Я прижал голову Мириам к своей груди, погладил по волосам и левой рукой убрал ее за спину. Там Прошка, он в шаге за моим левым плечом, всегда так было.
Девушка юркнула за широкую Прошкину спину. Ну вот, никакой благодарности, могла бы и спасибо сказать, и даже в щеку поцеловать. Воспитывать и воспитывать тебя еще, девочка.
Повстречавшиеся нам люди переглянулись между собой, что-то вполголоса обсуждая. Хорошо все-таки получилось. В голове у меня вертелась заготовленная фраза, та, что я так и не стал озвучивать: «Я забираю девушку себе, а взамен оставляю вам ваши жизни». Звучало весьма пафосно, но как раз в духе времени. Вот только тогда без крови бы дело точно не обошлось.
Их раздумья понятны. Соблазнительно, конечно, получить деньги. Но не выгляжу я человеком, который может выложить много денег, а мои мысли им неизвестны. Надо, кстати, как-то решить этот вопрос, прямо завтра и решить. Встречают все-таки по одежке и судят по ней, и не только обо мне.
Наконец бородач, которого, как оказалось, звали Оливер Гентье, поинтересовался:
— Мы хотели бы знать, на каком именно корабле господин желает предложить нам работу.
— На коутнере «Мелисса», на котором господин фер Груенуа имеет честь быть капитаном. — И я кивком указал на Фреда. — Для начала вы поможете нам довести «Мелиссу» в Империю. Об оплате договоримся. И еще, в Империи вы получите дополнительное вознаграждение. Мы сейчас очень нуждаемся в опытных моряках.
Еще пару минут рассуждений на незнакомом мне языке. Я взглянул на сти Молеуена, но тот оставался совершенно бесстрастным, хотя язык этот он явно понимал и показал мне это, сделав едва уловимый жест ладонью.
— Коутнер в порту только один. Он пришел сегодня вечером под незнакомым мне флагом и очень похож на один из кораблей Изнерда. Вы не изнердийцы.
И Гентье замолчал в ожидании ответа.
А кто сказал, что мне в экипаж нужны недалекие дураки?
— Это на самом деле так. «Мелисса» до недавнего времени имела другое название и действительно ходила под флагом Изнерда. Потом случилось так, что наш корабль погиб и тут как нельзя кстати подвернулся коутнер.
Что ж парни, если вы боитесь последствий того, о чем только что услышали… В таком случае расплачиваться будем деньгами, но Мириам я не отдам.
И снова короткие переговоры на незнакомом языке.
— В этом случае обычной платы будет недостаточно, — озвучил общее решение все тот же Оливер.
— Договоримся. Пойдемте, время позднее, а мы сегодня забыли поужинать. Вот за ужином все и обговорим. Даю слово, платой вы останетесь довольны.
Я шел и размышлял, как же все удачно получилось. И Мириам нашлась, и люди. Пусть их и сейчас не хватает, но восемь опытных моряков сразу… Это опять удача, и как бы ее не спугнуть.
Прошка шел впереди, держа Мириам за руку, и в темноте они выглядели так, как будто неразумный родитель решил прогулять по ночному порту свою малолетнюю дочь. Они разговаривали между собой, и им не было дела ни до кого, они даже голос не понижали, не беспокоясь, что их кто-нибудь услышит. Вернее, говорила одна Мириам, а Прошка лишь кивал головой. И вряд ли он вникал во все, что она ему рассказывала, он просто слушал ее голос, как слушают музыку, и все.
— Букашечка мой, ты не представляешь, как мне было страшно. Я ведь не выходила никуда и даже дверь не открывала. А потом дверь вдруг сама открылась… А этот Джоуг, он такой злой. Ты знаешь, Прошечка, моя мама была ворожеей, настоящей колдуньей, я тебе рассказывала. Она людей лечила всякими травами и наговорами и меня немножко учила. Я смеялась еще тогда, говорила, что мне такое не надо будет. Есть особый наговор, чтобы у мужчины ничего не получилось, если мне не захочется. Джоуг пришел, а я сидела, бубнила нужные слова, и у него ничего не получилось. Я так боялась, что он меня отдаст своим людям, а у меня тогда ничего не выйдет. Потому что это как зубную боль заговаривать: у всех сразу нельзя, по одному только. Джоуг злился и меня ударил, больно так. Он говорил, что с женщинами у него всегда все хорошо было, а я настоящая ведьма. Потом он меня хотел своему помощнику отдать, только тот отказался. Он сказал, что не хочет, чтобы у него все как у самого Джоуга было. И еще сказал, что меня нужно в кости проиграть, чтобы у Джоуга все опять стало хорошо. Вот этот
