«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
беспрепятственно ходили там, где им вздумается, а Скардар закрывал глаза на то, что делал Изнерд. Но с тех пор многое изменилось, Артуа.
Началось все с того, что однажды, далеко не самым добрым для Скардара днем, погибли чуть ли не две трети его лучших военных кораблей.
Раз в несколько лет Скардар огромной эскадрой наносил дружественные визиты, заходя в порты многих стран. Такое, знаешь ли, ненавязчивое напоминание о себе с демонстрацией собственной силы. И до поры до времени этого хватало. В один из таких визитов эскадра попала в шторм. Будь он обычным или даже просто жестоким, ничего бы и не случилось. Но шторм оказался таким, что, как выражаются поэты, само небо поменялось местом с землей, и застал он эскадру далеко не в самом подходящем месте, в тесноте пролива Снейда. Это на юге. — На этот раз фер Груенуа показал рукой почти в противоположную сторону.
Бывает, Фред, такое бывает. Вон, гуси Рим спасли, а что было бы, если бы они проспали? Даже представить страшно. Все в этом мире, да и в остальных тоже, зависит от удачи или от случайности.
— Кроме того, последние лет тридцать в самом Скардаре не прекращаются распри. Никак они не могут выяснить, кто же должен там править. Наследников хватает, и прямых, и не очень, да, на беду, оказалось их слишком много. Боюсь, что, когда они наконец с этим разберутся, уже и править будет особо нечем. И поможет им в этом прежде всего тот же Изнерд.
Да, господин граф, страшненькая сказочка. И радует в ней только то, что у Империи одним соперником в могуществе на море будет меньше.
Вечер в доме губернатора прошел на удивление хорошо. Фред обратил внимание сразу на двух дам, довольно миленьких, не обходя стороной и дочь хозяина дома, тоже совсем не дурнушку. Я с понимающим видом слушал разглагольствования губернатора, господина Тескье. Благо, что он не задавал мне вопросов, поскольку не все слова из его речей мне были понятны, и я с трудом улавливал сам смысл разговора. Кроме того, камзол я купил не самый удачный, и он мне жал, хорошо хоть в плечах, а не в талии. В остальном все было отлично, а ужин великолепен. И даже тост за хозяина дома и присутствующих здесь гостей мне удался. И это удивительно, потому что больше всего на свете я не люблю говорить именно застольные спичи.
Ближе к вечеру я успел убедиться, что у дочери господина Тескье под платьем корсет, а грудь довольно упругая. И понять это мне помогла сама девушка, которая внезапно навалилась на меня, всячески извиняясь за собственную неуклюжесть.
Со стороны гавани послышалась частая пушечная стрельба. Мы все вышли во внутренний дворик, где располагалось множество беседок, украшенных вьющимся виноградом. В темноте было трудно что-то разобрать, но мы все-таки поняли, что стреляют оба корабля Скардара, те, что встали на якорь у самого входа в порт.
Будь на моем месте аналитик, он бы непременно сказал, что это не нападение на Мойнстоф, потому что оба форта молчат. Фред говорил, что у Скардара есть только один враг — Изнерд, которому мы тоже совсем не друзья. Мойнстоф славится своей независимостью, но черт его знает, как он себя поведет в такой ситуации, так что мне пришла пора откланяться.
Леди, вы должны были почувствовать, с какой нежностью я поцеловал вам ручку. Не стоит делать такие несчастные глаза, потому что у нас все равно ничего не получится и мне действительно пора уходить.
Фер Груенуа догнал меня на полдороги к порту.
Корабль Скардара оказался соседом «Мелиссы» по причалу, и на нем, несмотря на сгустившиеся до полной темноты сумерки, велись лихорадочные работы.
«Если корабли Изнерда ворвутся в порт, — размышлял я, — „Мелиссе“, как соседу скардарца, несдобровать. Хотя нам в любом случае несдобровать, ведь рано или поздно изнердийцы узнают, что произошло с „Мелиссой“. Но зачем торопить события? И разумнее всего будет отойти от причала».
На борту не хватало двоих матросов, но попасть им на корабль будет несложно, достаточно нанять лодку. Отойти от причала — тоже не проблема: при швартовке якорный канат вытравился за борт чуть ли не на всю длину, и нам лишь потребовалось выбрать его часть.
Оказавшись на внутреннем рейде гавани, мы — я, фер Груенуа, сти Молеуен, Гентье, Бронс и, разумеется, Гриттер (к нему тоже есть дело, и дело первоочередное) собрались на срочный совет в капитанской каюте, дело отлагательств не терпит.
Если вдуматься, мы имеем два варианта спасения. Вариант первый: срочно покинуть «Мелиссу» и затеряться в лесных чащобах острова. Это при условии, что здесь вообще есть леса. Если изнердийцы даже и не знают, что мы захватили
