«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
Он отличался хорошим чувством юмора, исправно тащил вахты, и у Фреда наконец появился достойный соперник в игре, которую фер Груенуа привез из дальних странствий.
В вахту дир Моссо все и произошло. Был обед, успели подать только первое блюдо, когда в кают-компанию вошел вестовой с сообщением, что господин дир Моссо просит господ офицеров подняться на мостик. Обед — дело святое, и Хойхо не стал бы тревожить по пустякам, и потому мы спешно покинули кают-компанию, дружно оторвавшись от тарелок с супом.
Парус. Марсовый сумел разглядеть почти на траверзе левого борта парус, плохо различимый в полосе дождя. Шторм закончился два дня назад, но море еще не успело успокоиться, хотя стрелка барометра упорно лезла вверх.
Мы впились зрительными трубами в пространство по левому борту. Дир Моссо не ошибся, это изнердиец, такой же одинокий, как и мы. Враг тоже видел нас и даже успел изменить курс, целясь носом в «Мелиссу». И теперь предстояло сделать выбор: принять бой или отклониться, воспользовавшись тем, что наш корабль очень ходкий. И все смотрели на меня.
Так, трехмачтовый двухпалубный корабль, несколько крупнее «Мелиссы» в размерах. То, что он боевой, сомнений никаких нет. А значит, при таких размерах он должен иметь преимущество в количестве орудий и в численности экипажа. Только что он здесь делает, да еще в одиночестве?
Все, решение необходимо принимать немедленно. Надо же с чего-то начинать, так чем он плох для начала, этот изнердиец? Эти слова я и сказал Фреду, хлопнув его по плечу: действуй. И Фред не подвел. Как же мне все-таки везет с людьми, что встречаются на пути.
Через пару часов лавирований на границе досягаемости вражеских пушек фер Груенуа смог вывести «Мелиссу» с кормы противника. Залп левым бортом, к сожалению, не совсем удачный — рулевое управление изнердийца не пострадало.
Еще два часа работы для рулевых и матросов, находящихся на реях, и новый залп, на этот раз более успешный. «Громовержец», а именно так перевел название вражеского корабля фер Груенуа, остался без пера руля. Снова час лавирований, когда мы неудачно подставились под залп противника, наделавший в парусах немало дыр. Наш ответный залп книппелями почти в упор, оставивший бизань противника без косых парусов. Короткое совещание, после которого решено было брать врага на абордаж. Дир Пьетроссо настаивал на абордаже, утверждая, что его команда подготовлена достаточно хорошо. Фер Груенуа тоже был за, а сти Молеуен, как обычно, был со всеми согласен, словно говоря, что его дело — карты, лоции и астролябия. Решение опять оставалось за мной, и на этот раз я хлопнул по плечу Иджина: действуй.
Правда, перед тем как фер Груенуа мастерски подвел нос «Мелиссы» к корме вражеского корабля, прогремели еще залпы картечью по его палубе. Слишком уж удачно все складывалось, чтобы попытаться просто его утопить.
Прошку на абордаж я не отпустил, Мириам нужен не мертвый герой, а живой мужчина. Сам тоже не пошел, не тот случай. Но справились и без нашей помощи.
После яростной получасовой атаки экипаж «Громовержца» сдался. Я хлопнул по плечу теперь уже снова фер Груенуа: иди, принимай капитуляцию, и спустился к себе в каюту. Казалось бы, все сложилось удачно, мы сумели захватить корабль выше рангом, и «Мелисса» при этом пострадала незначительно, а настроения не было совсем. Мне необходимо быть в Империи, Янианна должна уже родить, накопилось много неоплаченных долгов, с которыми пора рассчитываться, а я морским разбоем развлекаюсь.
Восторженный рев я услышал даже в каюте. Ну, что там еще? Среди трофеев обнаружили бочки с вином? Так своего полно, и больше нормы никто не получит. Разве что двойную, в честь победы.
Дверь каюты распахнулась во всю ширь, и в проеме появился Иджин. Выражение лица у него было донельзя довольным.
«Маньяк адреналиновый», — подумал я, рассматривая улыбающегося Иджина.
На щеке глубокая царапина, кираса смята в нескольких местах, правая нога выше колена наспех обмотана платком, пропитанным кровью, а все туда же. Доволен, как будто счастье свое на изнердийском корабле нашел, которое много лет ищет и уже не надеялся отыскать.
— Сколько человек полегло? — спросил я у него, уже раскрывшего рот для того, чтобы произнести какую-то новость.
— Сорок шесть, — ответил вместо дир Пьетроссо вошедший вслед за ним Фред.
Дьявол, чуть ли не пятнадцать процентов экипажа получается, о раненых даже спрашивать не хочется. И это в первом бою! Так, не буду своей кислой миной людям праздник портить, вон они как радуются.
— Говорите уж, — махнул я рукой, видя их нетерпение.
Золото. «Громовержец» шел в сопровождении двух кораблей на соединение с изнердийской эскадрой,
