«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
— Знаете, господин де Койн, а я ведь хотел увидеть вас именно для того, чтобы предложить занять место Минура.
Сказать, что я не ожидал услышать этих слов, это ничего не сказать. Все равно что заявить о том, будто упал с крыши многоэтажки и даже не поцарапался.
Я ожидал все что угодно, даже предложения немедленно отправиться вместе с заговорщиками в Дерторпьир, чтобы свергнуть Минура, но только не это.
Кстати, Дерторпьир и был назван в честь дерториера. Дворец много раз перестраивался, от первоначальных построек почти ничего не осталось, а вот название сохранилось.
— Вы устраиваете многих из нас, господин де Койн, — продолжил Иджин. — Устраиваете по многим причинам. В любой другой ситуации, если бы дело не шло к тому, что Скардар вообще может исчезнуть как государство, никто бы, вероятно, даже не подумал о вас как о правителе Скардара.
Прежде всего вы чужак. Но… Я успел немного узнать вас за это время и понял, что вы не станете искать во всем этом выгоды.
Господи, да какая здесь может быть выгода? Запустить руки в нищую казну, несколько недель, а то и дней наслаждаясь властью над государством, стоящим на грани гибели?
— Как бы там ни было, за вами стоит Империя. Я понимаю, что реальной помощи в ближайшее время ждать не приходится, и все же. Кроме того, как вы, наверное, и сами успели заметить, вы пользуетесь в Скардаре большой, если не сказать огромной популярностью. Мне даже говорили, что вашим именем начали называть детей.
«Возможно, это и так, дир Пьетроссо, но знаешь ли ты, как изменчива популярность? Сегодня толпа носит тебя на руках, а завтра просто бросит на булыжную мостовую, развернется и уйдет. И никто даже не поинтересуется, не больно ли ты ударился о камни или не убился ли вообще».
— Еще вы феноменально удачливы, что тоже дано далеко не каждому. Я ведь немало наслышан о вас, да и на моих глазах вы несколько раз это доказывали. И самое главное, за вами пойдут люди, как пошли те же купцы.
«А вот с этим все немного циничнее, господин дир Пьетроссо. Вероятно, ты еще не знаешь того, что успел узнать я. У купцов на мой счет есть свои соображения. Если дела пойдут хуже некуда, а до этого не так уж и далеко, мне придется покинуть Скардар, не дожидаясь полного краха. Покинуть на той же „Мелиссе“, и я считаю, что вполне ее заслужил. И купцы рассчитывают на своих кораблях вместе с семьями уйти вместе со мной, уповая на то, что я помогу им обосноваться в Империи. И я их понимаю и не смогу отказать ни сейчас, не потом».
— Кстати, знаете, какая сейчас самая популярная история в Скардаре? После сожжения изнердийского флота, конечно. О том, как вы, де Койн, на борту «Морского воителя» напоили сына Минура, Диамуна. Казалось бы, столько времени прошло, а она все продолжает пользоваться популярностью. Некоторые даже в шутку угрожают друг другу: быть может, тебя напоить, как Диамуна?
То, что наследника в народе не любят, я знал. И дело даже не в том, что его называли Теленком. Прошка мне рассказывал, что видел, как горожане плевали вслед проезжающей карете Диамуна.
— Скажу вам уж и совсем смешную вещь. Существует пророчество…
Тут я не выдержал и махнул рукой. Только пророчеств не хватало, особенно в таком серьезном деле.
— Можете себе представить, даже дом Митаиссо не стал возражать против вас.
Это мне мало о чем говорит. Мне лишь известно, что родов, состоявших в заговоре против Минура, довольно много. Но еще больше было людей, которые, понимая серьезность ситуации, бежали из страны, распродавая все, что нельзя увезти с собой. Морем мало кто отваживается, а вот дорога на север, в соседнее королевство Баллейн, в последнее время стала весьма оживленной.
Что же до рода Митаиссо, из него я знал только двоих. Один из них — адмирал, командующий эскадрой, а второй — артиллерийский офицер на «Мелиссе».
Теперь о предложении, только что озвученном Иджином. Нет никакого сомнения, что только крайняя степень отчаяния заставила сделать его.
Почему именно я? Из-за своего положения в Империи? А какое у меня там положение? Ну как они не могут понять, что не будет никакой помощи, не стоит даже и надеяться. Другие кандидаты отказываются, испугавшись ответственности в случае поражения?
И доводы какие-то несерьезные: подумаешь, популярность, после нескольких поражений она сойдет на нет. Пророчество? Смешно даже.
И что я им смогу дать?
А с другой стороны… Это ли не шанс изменить все? В случае победы я смогу стать Янианне чуть ли не равным. Ведь что гложет меня больше всего на свете?
Казалось бы, скоро свадьба, после которой все вокруг будут называть меня «ваше величество», я буду сопровождать Янианну на балах и торжественных выходах, раздувая щеки
