«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
вчера мне казалось, что кабинет гораздо больше, но это, наверное, потому, что сейчас в нем было восемь человек, хмуро смотревших прямо в душу.
— Людмила Семеновна, это точно он? — спросил у секретаря мужчина в строгом костюме, примостившийся на уголке стола.
Сидячих мест в комнате было откровенно мало — за столом директора сидел он сам, почему-то откинувшись в массивном кресле и потирая левую часть груди через наполовину расстегнутую рубашку. С местом секретаря тоже все было привычно, а еще трех стульев для посетителей не хватало, оттого остальные оккупировали подоконник и стол.
— Да, — шмыгнула носом женщина.
— Стоп! — с отчетливой болью непонимания прозвучало над головой. — Вы можете толком объяснить, что произошло?
— Вчера после уроков этот молодой человек зашел в секретариат, — заговорил сосед секретаря.
— Он казался таким приличным мальчиком!
— И попросил воспользоваться электронной почтой.
— Шоколадку подарил…
— Людмила Семеновна, успокойтесь, — вмешался Руслан. — Дальше!
— А дальше разослал всем вот это! — грозно тряхнув листком бумаги, учитель протянул его в нашу сторону.
На моем левом плече сильно сжались пальцы.
— По первому списку разослал!
— О-ох, — тоскливо донеслось со стороны директорского кресла.
— По первому списку? — вкрадчиво повторил Руслан.
На правое плечо легла его вторая рука.
— Д-а, — дрогнул голос учителя.
— А почему наша система пропустила такую рассылку во внешнюю сеть? — мягко задал Руслан вопрос.
— Это ведь… — Учитель запустил пальцы под воротник и парой резких движений выбил из петли верхнюю пуговицу. — В общем…
— Очень интересно, — подбодрил его Руслан.
— На компьютере почему-то осталась… электронная цифровая подпись… к-княжеская.
В наступившей тишине можно было услышать, как хрустит ткань моего костюма в руках Руслана. Сам-то я уже благоразумно вывернулся и тихонечко сползал вниз.
— То есть все письма ушли за подписью его сиятельства?
— А-ах, — простонал директор, скрипнув колесиками кресла и тактически верно откатился подальше.
— И что же было в этом письме? — с обманчивой мягкостью, будто врач, заманивающий на прививку, спросил Руслан прямо в ухо, а плечи вновь попали в жесткий захват.
— Т-там был вызов всех школ, — вместо меня ответил учитель, — на соревнование за титул лучшей школы в империи.
— Я все объясню, — откашлявшись и вновь заползая обратно в пиджак, заявил я солидно.
— Очень, очень интересно, — поддакнул Руслан.
— Соревнования проведу сам, приз тоже с меня, — решительно обозначил я всю меру своей ответственности.
— О-ох…
— Выиграю тоже сам. Ну, вместе с Пашкой. Мне для дела надо.
— Максим, — с тихой яростью произнес Руслан Артемьевич, отпустив мои плечи и отступив на шаг назад.
И было в этом слове нечто такое, из-за чего лица всех, смотревших в мою сторону, вытянулись и отчетливо посерели. Странно, что мое имя пугает взрослых людей. В кабинете вновь повисла тоскливая тишина, которая вот-вот должна была разразиться громом некоего решения — и ждали его отчего-то вовсе не от директора, а от Руслана.
Но в момент, когда слово должно было прозвучать, в идеальном беззвучии отбойным молотком прогудел сигнал телефона. Странный телефон — бежевый, без номерного диска и клавиш, он занимал место на маленьком столике за спиной директора. И эта странность была настолько притягательна, что все взрослые оставались неподвижными, будто были загипнотизированы, пока гудели все семь резких гудков, — ровно до того момента, как я поднял трубку. Кто-то же должен был это сделать!
— Аллоу? Директора? — повернулся я к директорскому креслу.
— А-ахх…
— Он не может. Он при смерти. Меня Максим Михайлович зовут, — ответил я на приветствие очень солидного, неспешного и уверенного мужского баса на том конце провода. — Очень приятно. Совершенно с вами согласен. Непременно. Немедленно, — соглашался я на совершенно логичные фразы. — Взаимно. До свидания.
Я положил трубку, с уважением глядя на бежевый аппарат, будто бы на недавнего собеседника, потом поправил бабочку и развернулся к остальным.
На меня смотрели восемь пар ошарашенных глаз. Даже директор ожил ради такого дела.
— Меня назначили новым директором и призвали решительно разобраться с творящимся тут бардаком! — рубанул я ладонью воздух. — И первым своим приказом я требую немедленно ввести в меню пюре и котлеты. Доколе!..
— Максим, — как-то совсем ошарашенно произнес Руслан Артемьевич.
У остальных лица отчего-то были не лучше. Хм.
