«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
так совсем беда получится, не успею запретить матросам сходить с кораблей. Гарнизон-то в Мениале хиленький, и пока это вы еще успеете войска к столице перекинуть… Не ждали вы нас. Так что и до беды недалеко.
Я не щадил самолюбия Бергида и не выбирал выражений. Иджин, переводя мои слова, не старался их смягчить. Потому что ситуация понятна для всех, и пришел я сюда не просителем. Нужно было ясно дать ему понять, что в случае отказа война неизбежна. А заступиться за Табриско теперь уже некому.
Возвращение в Скардар было триумфальным.
«Вот теперь наступило самое время и для празднований с народными гуляниями, — думал я, глядя на встречающих нас на причале жителей столицы. — Основная задача выполнена, мы вернулись с победой и с захваченными кораблями. Да и золото, уплаченное Табриско за свое спокойствие, лишним не будет».
Но особенно радовал душу небольшой сундучок, почти доверху заполненный тем, чем я надеялся искупить свою вину перед Янианной. По крайней мере, сама только мысль о том, как я это сделаю, доставляла мне удовольствие.
Флот входил в гавань Абидоса под восторженные крики встречающих нас горожан. С фортов палили холостыми зарядами пушки, с берега доносилась музыка, а я расхаживал по мостику от борта к борту, раздумывая, как же мне поскорее покинуть берега Скардара.
Торжества длились почти неделю, и мне даже пришлось выступить перед собравшимся на площади у Дерторпьира народом. Плохо помню, о чем я говорил, только одно отложилось в памяти: расслышать свои слова из-за восторженного рева было невозможно. Это и к лучшему, потому что вышел к народу я прямо из-за стола. Правда, и собравшиеся послушать меня вряд ли были трезвее.
Затем пришла пора заниматься делами. И после нескольких дней работы я уже с надеждой прислушивался: не звучат ли шаги человека, спешащего с вестью о том, что на горизонте видны паруса изнердийского флота. Но нет, такого не происходило, и приходилось заниматься тем, чего я хотел в последнюю очередь: слушать доклады, рыться в ворохе бумаг, высказывать свое мнение по поводу того или иного. Одним из первых дел, которыми пришлось заняться, была замена части людей, входящих в совет при прежнем правителе Скардара.
Если раньше такое действие было довольно бессмысленным, то после возвращения с победой в нем назрела острая необходимость, в совете были нужны свои люди.
Кроме того, Тетчин дир Гроиссо, отрабатывая новую должность, положил передо мной на стол лист со списком людей, причастных к предательству Минура. Утешало одно: список оказался значительно короче, чем я опасался.
— Первые четверо замешаны точно, готов поклясться честью, — заявил Тетчин. — В следующих двух я не уверен. Остальные о намерениях господина Минура даже не слышали.
И дир Гроиссо положил ладонь на эфес шпаги.
«Что, не наигрался еще новой игрушкой? — подумалось мне. — Впрочем, я и сам полночи уснуть не мог, получив такую же».
Прошли томительные две недели, прежде чем в один прекрасный день прямо посреди заседания я, хлопнув ладонью по столу, заявил:
— Господа, мне необходимо срочно отбыть в Империю. Самое время подумать о будущем.
Дальше я начал рассуждать о том, что Скардару не помешал бы могучий союзник в лице Империи, и если последняя пришлет одну из своих эскадр к ее берегам, это ли не будет для многих серьезным предостережением? Да и торговый договор с ней на хороших условиях тоже не помешает.
Особых возражений я не услышал, а в глазах некоторых умудрился разглядеть тщательно скрываемую радость. Теперь, когда угроза на какое-то время отступила, все выглядело не таким уж и страшным. Кроме того, Скардару действительно не помешал бы могучий союзник, пусть далеко и не сосед.
В Империю я отправился с эскадрой из трех кораблей — «Принцессы Яны», «Мелиссы» и бывшего изнердийского фрегата «Божий гнев», переименованного мною в «Леди Диану».
Получалось весьма символично: тримура Скардара и два захваченных корабля Табриско и Изнерда. Брать больше смысла не было: отправлялись мы не для того, чтобы впечатлить всех в Империи могуществом флота, да и ослаблять Скардар не хотелось.
«Может быть, и не самый подходящий момент для того чтобы покинуть страну, — думал я, привычно расхаживая по мостику „Принцессы Яны“. — Но, во всяком случае, теперь это не будет выглядеть бегством. Да и хозяйственник из меня еще тот. Так что со мной или без меня…»
По крайней мере, так я мог хоть как-то себя успокоить.
Первую неделю пути стояла хорошая погода, дул свежий попутный ветер, но мне все казалось, что мы еле ползем. И я даже успел пожалеть, что третьим кораблем взял «Леди Диану», ведь именно по ней мы равняли ход. «Диана» совсем не тихоходна,
