«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
сном из дома по минутной надобности, меня окликнул Чиз:
— Ваша светлость!
Сколько же ты меня дожидался?
Чиз немного помялся, не зная, как начать разговор.
Ну говори уже, Чиз. Хотелось бы немного поспать, вряд ли завтра денек выдастся спокойным, а до рассвета часа четыре, не больше.
— Ваша светлость, — снова начал он.
Я ободряюще похлопал его по плечу: слушаю внимательно и ничего против тебя не имею. Ты просто сделал свой выбор раньше, прежде чем я предложил сделать его всем остальным.
Как оказалось, причина его исчезновения в Мойнстофе была совсем не та, о которой я мог бы подумать. Чиз крупно проигрался в карты Мросту и не сумел придумать ничего лучшего, как исчезнуть с борта корабля. Затем, после ухода скардарцев из Мойнстофа, он некоторое время пробыл в городе. Устроившись матросом на попутный корабль, попал в Абдальяр, где и встретила его судьба в виде предложения отправиться в это поселение. Прикинув все за и против, осведомившись о капитане корабля, который сделал ему предложение, он и принял такое решение. Опасения его были не беспочвенны: соглашаешься на одно, а оказываешься совсем в другом месте, где-нибудь на рудниках. Но Чиза уверили, что все будет в порядке. Капитан корабля, как понял Чиз, имел от Грюста за каждого завербованного человека определенную сумму, величина которой осталась ему неизвестна. Здесь у него все сложилось очень хорошо, у него есть женщина, и он хотел бы остаться тут навсегда.
В поселении у него сложилась определенная репутация, которая разом могла рухнуть после моего рассказа о его побеге с корабля. И Чиз с надеждой посмотрел на меня.
— Успокойся, я не держу на тебя зла, — пришлось мне заверить его. — В любом случае я не стал бы распространяться, при каких обстоятельствах мы расстались. Но коль так, взамен я тоже потребую от тебя одну услугу.
И когда Чиз с готовностью закивал головой, попросил его в свою очередь не распространяться о том, кто я и что собой представляю в Империи. Граф, просто граф, и этого будет достаточно.
Мне еще нужно выбраться отсюда, дорога дальняя, и не хочется в один прекрасный момент попасть в плен, чтобы затем кто-нибудь шантажировал мной Янианну. Ну и в Скардаре у меня тоже сложилась определенная репутация, не хочется ею рисковать.
Чиз во второй раз с готовностью закивал головой. Вот и славно, договорились, пошел-ка я спать.
Едва я успел положить голову на подушку, как тут же за окном раздался истошный крик:
— Дойнты! Дойнты! Дойн…
На третьем слове голос прервался и послышался шум падающего тела. Однако же. Сомнений быть не могло, это нападение. Хотя часом раньше Грюст с полной уверенностью заявлял, что раньше утра штурма не будет.
Чем хороша обувь без разделения на правую и левую ногу, так это тем, что сунул в нее ноги — и все в порядке. Спать я завалился не раздеваясь, чувствуя, что если начну стягивать с себя одежду, то засну с полуспущенными штанами. Так, пояс с кинжалом, один пистолет за пояс, другой в левую руку, перевязь с ножнами к дьяволу, достаточно сабли в правой руке. Вперед.
Я ударил в дверь ногой, благо она открывалась наружу, выскочил во двор, и только каким-то чудом мне удалось увернуться от удара копьем, направленным в живот. Дальше было проще: дойнт провалился, вероятно рассчитывая пробить меня насквозь и пригвоздить к стене. Его повело вперед, и оставалось как следует приложиться режущим движением лезвия сабли по удобно подставленному горлу, поверх рук, державших копье. Один есть.
Пистолет, тот, что я сжимал в левой руке, имел очень тугой взвод. Не спутаешь, у него, в отличие от другого, ствол на указательный палец длиннее. Но сейчас, вздернув курок, я даже не почувствовал сопротивления и сразу же направил оружие в дойнта, оказавшегося ко мне спиной.
Тот в последний момент подался в сторону, обходя стороной Грюста, державшего в каждой руке по сабле. Грохнуло, и пуля прошла мимо. И все же мой выстрел не пропал даром. Напавший на Грюста человек отвлекся, и это дало возможность Медору в выпаде воткнуть лезвие ему в грудь. Мы бросились в разные стороны. Грюст — к конюшне, где кипел бой, а я направо, где врагов тоже хватало.
В следующий раз я уже не промахнулся, пуля попала в живот верзиле, на голову выше меня. Затем мне пришлось уйти перекатом через правое плечо, на ходу теряя бесполезный уже пистолет и выхватывая кинжал.
Их было трое, выставивших перед собой копья и выстроившихся напротив. За их спинами, на заднем плане, лезли через стену новые дойнты. Да уж, не в лучшее время я сюда попал.
Ближний из троих сделал выпад копьем мне в голову, в последний момент перенаправив его в живот, и тут же получил укол острием сабли в лицо. Удар получился не сильным,
