«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
есть принципы, а принципами, как хорошо известно, поступаться нельзя. Так вот, согласно им я предлагаю не прожекты, нет, а вполне реальные предметы и механизмы, уже работающие и доказывающие свою эффективность, и беру деньги только под них. Скоро вы все сами со своими деньгами в очередь выстроитесь, и это время не за горами.
Все это крутилось у меня в голове, когда за столом произносились тосты за первую победу над объединенным флотом врага, за победу в этой войне вообще и за процветание Империи в будущем.
И наконец-то из уст главы Военно-морского департамента я услышал:
— А теперь мы послушаем мнение офицеров, столкнувшихся с троекратно превосходящим по численности и количеству орудий врагом и блестяще его разгромивших.
«Ну пушек-то, положим, у противника было не в три, а как минимум в двадцать раз больше», — успел подумать я.
Преимущества нового корабля очевидны: стальные борта, дальнобойность и эффективность орудий. В конце концов, его неплохой ход. И даже то, что при работе с парусами приходилось загонять на реи не две сотни матросов, а лишь четверть от этого количества.
Но имелись и недостатки, и даже мне, проведшему на корабле чуть больше трех суток, они были видны. Например, парусник не слишком охотно слушался руля на острых углах к ветру. Во внутренних помещениях душновато, металл — не дерево, и нужно что-то делать с вентиляцией. И это совсем не мелочи, корабль для моряка — дом родной, зачастую бывает так, что на его палубе он проводит больше времени в году, чем на берегу.
Казалось бы, ничего серьезного, но множество мелких недостатков вполне могут перебить даже крупные достоинства. Да и не был еще новый корабль в сильных штормах, хотя его создатель, тоже находящийся за столом господин Михаэль Тируст, клятвенно уверял в том, что как раз с этим все будет в полном порядке.
Первым высказал мнение конечно же капитан. Фер Груенуа встал, выдержал томительную паузу и произнес:
— Это — корабль моей мечты. И я очень счастлив, что мечты все же иногда сбываются.
Затем он чуть склонил голову в едва заметном поклоне и уселся снова.
Потом говорили многие, и все их слова были лишь разными переложениями выступления Фреда. И я, все это время снаружи сама невозмутимость, наконец-то смог расслабиться.
Теперь слово только за Департаментом. Там тоже будет не все так просто, но половина дела сделана — корабль понравился всем. Если даже и были другие мнения у собравшихся за столом, то озвучивать они их не стали.
Несколько слов было произнесено и мной:
— Господа, я очень надеюсь, что вместе с этим парусником в судостроении наступает новая эра, эра стальных кораблей. И я рад, что начало этой эпохе положили кораблестроители Империи.
На мой взгляд, презентация нового корабля прошла достаточно успешно. Оставались только мелочи, и мне пришлось выступить снова, провозгласив, что новый флот, оставаясь верным славным морским традициям Империи, будет создавать и свои, не менее славные. И начнет он с нового обмундирования, которое получат все те, кто служит на предвестнике эпохи стальных кораблей. Посмотрев на матросов, демонстрировавших парадное обмундирование, Яна заявила:
— Какие славные парни! — при этом лукаво стрельнув глазами в мою сторону.
Я кивнул головой, как будто бы соглашаясь с ней, а сам подумал: «Ничего, милая, до моей маленькой мести осталось не так уж много времени».
Затем разговор пошел о некоторых нововведениях, мелких, но иногда таких важных, как, например, пробковые спасательные жилеты. И уже потом, когда, казалось бы, все основные моменты мы уже обсудили, я поднялся на ноги, привлекая внимание, и заявил:
— Господа, а сейчас ее императорское величество удостоит корабль особой чести, дав ему название.
Янианна посмотрела на меня растерянно, даже немного испуганно. Еще бы, чего-чего, а уж этого она от меня явно не ожидала. Затем ее величество справилась с собой и заявила:
— Я внимательно выслушала все мнения о корабле и думаю, что самое достойное имя для него… «Властелин морей»!
И взглянула на меня с торжеством: «Подумаешь, задача!»
Ну что ж, «Властелин» так «Властелин». Вычурное, конечно, на мой взгляд, название, да и размерами броненосец на властелина явно не тянет. Но коль скоро оно нравится любимой да и остальным, судя по всему, тоже, пусть будет «Властелин морей».
Хотя больше бы подошло «Гневный», «Разящий», «Стремительный» или что-нибудь еще в том же духе. А что, рано или поздно корабль пойдет в серию, так что такие названия были бы как раз то, что нужно.
