«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
все будет готово. То же самое должно было произойти и в самом Тромере, где мы сделаем последнюю остановку перед броском в степь. И дело даже не в том, что прибытие такого количества войск в Тромер неизбежно повлияет на взлет цен на продовольствие и фураж. Время и в этом мире не в меньшей степени деньги, а сейчас, в сложившейся ситуации, быть может, даже и в большей.
Дорога в Монтенер, находящийся примерно на полпути к Тромеру, далась на удивление легко. Погода благоприятствовала, не было жары, присущей этому времени года. Небо постоянно хмурилось, изредка пугая громовыми раскатами и грозясь обрушить вниз потоки воды, но до этого так и не дошло. Дождь шел всего пару раз, причем не долгий и не обильный. В Монтенере, центре одноименной провинции, я задержался на три дня. Так совпало, что именно в это время здесь открылся новый металлургический завод, то, чего мы ждали последние несколько лет.
Сам Монтенер располагался чрезвычайно удачно, почти в географическом центре Империи. Пожалуй, теперь, когда провинция Тосвер оккупирована войсками Готома, это было не совсем так, но кто же станет долго терпеть на своей территории короля Трабона, тем более что наша экспедиция на север была связана в том числе и с этим обстоятельством.
Давным-давно, семь лет назад, я сделал в окрестностях Монтенера несколько перспективных приобретений, которые и привели к открытию металлургического завода, по местным меркам — просто гиганта. Теми моими приобретениями были только что открытое богатейшее месторождение железной руды и каменноугольные копи. Ну и порядочный клочок земли на самой окраине города, рядом с притоком реки Арны, одной из самых крупных рек Империи, бравшей свое начало как раз у Тромера и делившей имперскую столицу Дрондер на две части. Далее Арна впадала в Тускойский залив, где в устье реки расположился Гроугент, самый большой имперский порт. А если еще учесть, что Арна в большей части своего течения судоходна, то перспективы представить несложно.
В общем, значимое событие не только для меня, но и для Монтенера, да и для всей Империи в целом. Создавать инфраструктуру полностью на голом месте в одиночку тяжело, и потому пришлось задействовать местных торговцев и промышленников. В этом мире заниматься такими вещами среди аристократии считалось вовсе не зазорным, так что вряд ли она исчезнет почти полностью через несколько веков, как произошло это у нас.
Словом, в ответ на приглашение поучаствовать в этом грандиозном проекте я получил от местной знати самые горячие отклики. Еще мне удалось добиться того, что здешний университет, довольно захудалый, получил вторую жизнь. Кроме того, в нем, по примеру столичного, появился металлургический факультет. В Монтенере пошли еще дальше, открыв и механико-машиностроительный. Его возглавил один из моих умельцев из Стенборо, пришлось «пожертвовать» человеком во имя общего блага. Дело совершенно новое, и не совсем понятно было, с какой стороны к нему подступаться.
«Вот отсюда, с Монтенера, мы и начнем прокладывать стальные магистрали. Тянуть их будем по прямой, без всяких пальцев на линейке. И пусть строительство обойдется значительно дороже, ведь предстоит пробить столько тоннелей и осушить столько болот, но наши потомки, вспоминая, не будут нас хулить».
Я заранее ужаснулся тому, сколько воплей будет от владельцев земель, по которым пройдут железные дороги, и сколько проблем возникнет в связи с этим. Затем успокоил себя мыслью, что части расходов можно будет избежать, если деньги, которые землевладельцы будут предлагать за то, чтобы железная колея не шла через их владения, пойдут не на взятки, а на само строительство.
По поводу открытия завода в городской ратуше Монтенера состоялся бал, на котором собрались все сопричастные к такому эпохальному событию. Герент Райкорд, мой управляющий, принимавший во всем этом самое горячее участие, конечно же тоже присутствовал на балу.
Глядя на Герента, я вспоминал нашу первую встречу, когда я прибыл в Стенборо, только что получив поместье в подарок. Мне пришлось уговаривать его остаться, рисуя перед ним перспективы нашего сотрудничества. Помню выражение его лица, меняющееся от недоверчивого до крайне заинтересованного. Ну что ж, он точно не прогадал. Вряд ли бы судьба вознесла его так высоко, откажись он тогда от моего предложения. А сейчас… К нему подошел наместник провинции Монтенер герцог Монтейский, взял под руку и отвел в сторону, чтобы обсудить какой-то вопрос. Герент и сам сейчас при шпаге, что свидетельствует о присвоении дворянского звания. И пусть шпага его
