«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
на острове посреди озера, даже на вид очень мрачный. К нему ведет единственный разводной мост. Охраняется Чуинсток тщательно, стены очень высоки.
Помолчав, он добавил:
— Не представляю даже, как можно попасть туда незамеченным.
Угорь — человек, подающий большие надежды, я давно держал его на примете. Нужно будет обязательно поинтересоваться, как он узнал местонахождение Горднера, ведь наверняка это большой секрет.
Когда закончится война, заберу его к себе. Любитель я лучших вокруг себя держать. Может быть, потому, что в каждом из них есть то, чего мне самому не хватает.
Я по очереди оглядел всех сидящих за столом людей. Возможно, утечка пошла от одного из них. Маловероятно, но в такой ситуации любая мысль допустима. Что ж, пусть голова об этом болит у Анри Коллайна, именно для того он сюда и прибыл. Но у нас совсем нет времени на то, чтобы раскрыть крота, если, конечно, он имеется, и потому придется рискнуть. Есть у меня одна мысль, на мой взгляд, не такая уж и бредовая. При удаче и Горднера освободим, да и сам я кое-какой должок сумею оплатить вместе с набежавшими процентами.
Я поднялся на ноги, привлекая к себе внимание. Еще раз прошелся по всем взглядом:
— Итак, господа. Коль скоро барона Горднера нельзя освободить, придется его обменять. Думаю, его королевское величество Готом не будет иметь ничего против, если мы обменяем господина барона Горднера именно на него. Но для этого его сначала нужно захватить.
Мысль действительно была не такая уж и бредовая, каковой она казалась на первый взгляд. Начнем с главного: Готому известно о моем отношении к барону. Тысячу раз успел уже убедиться в том, что люди, что меня окружают, нисколько не глупее тех, что будут жить лет через двести-триста. И пусть они многого не знают или в чем-то заблуждаются, но ума у них нисколько не меньше. А возможно, и больше, потому что им и надеяться-то больше не на что, только на собственную голову.
Так вот, Готом знает, обязательно должен знать о моем отношении к Горднеру. И он не только попытается вытянуть из Эриха ценнейшие сведения, но и наверняка захочет использовать Горднера как приманку, чтобы поймать меня или моих людей.
Барон Артил Гиром, человек, возглавляющий Тайную стражу Трабона, уже давно без всяких компьютеров просчитал все варианты моей реакции на поимку Эриха. Потому что он отлично знает, какая она будет, моя реакция. Изучили они меня, знают все мои привычки, пристрастия и предпочтения. Как знаю, например, я, что сам барон Гиром, коллега графа Кенгрифа Стока, обожает амонтильядо к мясу барашка, любит карточные игры, в которых никогда не идет на рискованные ставки, и считается отличным семьянином.
Для всех считается, но не для меня и немногих других посвященных. Нам известно, что его любовнице нравится играть в постели в невинную девочку, что она обожает розовый жемчуг и встречается еще с одним мужчиной, молодым художником, о чем Артил Гиром, естественно, не знает. Ситуация несколько забавная, барон, при всем своем могуществе, даже не подозревает, что творится у него под носом. Но разговор сейчас не об этом.
Кстати, искусство в Трабоне отнюдь не в фаворе. Кроме разве что художников-баталистов да композиторов, пишущих бравые марши, которые очень нравятся королю Готому. Но разговор сейчас и не об этом тоже.
Разговор идет о другом — они наверняка знают, что я попытаюсь освободить Горднера. Кроме того, нисколько не сомневаюсь, что здесь полно глаз и ушей Готома, так что Артил Гиром сразу же узнает, как только я убуду из Сверендера. Он будет ждать меня либо моих людей где-нибудь в окрестностях Чуинстока. Чуинсток — подобие Нойзейседа, имперской тюрьмы для особо важных преступников. Эти замки даже похожи — оба окружены со всех сторон водой. В общем, у Чуинстока ждут меня люди барона Гирома. Возможно даже, что и он сам.
А мы в Чуинсток и не пойдем. По единственной причине: где гарантия, что Горднер действительно находится именно там? Ведь и тюремщики Чуинстока могут не подозревать о том, что томящийся у них человек вовсе не настоящий Эрих Горднер. Сидит себе в камере человек, возможно, даже на него похожий, нанятый за золото или отрабатывающий какую-нибудь провинность. Что-то слишком легко удалось узнать, где находится барон. И уж не часть ли это игры Артила Гирома?
Так что моя цель — король Готом. И узнать о том, где он находится, будет легко, слишком уж король публичная личность. Это первое. Второе и самое главное — никто меня ждать там не будет. Да им даже в голову не придет, что я решусь на такое. Почему я не попытался захватить Готома раньше? Да
