«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
на реке они видны издалека. Ответные проблески с острова, и нам навстречу отправились несколько лодок.
«Не время пока расслабляться, — подумал я, оглядываясь по сторонам. — Мало ли кто нас здесь встречает». Да и полной уверенности, что это именно тот остров, что нам и нужен, не было. Все держали оружие наготове, прикрывшись от приближающихся лодок за лошадьми.
Наконец с первой достигнувшей земли и уткнувшейся носом в берег лодки спрыгнули два человека. Ими были барон фер Энстуа и граф фер Дисса.
«Ну-ну, — подумал я, увидев в их руках по паре револьверов. — Вы-то какого черта первыми на рожон прете, послать больше некого?»
Антонио Фер Дисса, разглядывая наши изможденные напряжением последних дней лица, наконец обратил внимание и на спеленатого трабонского короля.
— Кто это?
Да и откуда ему было знать о цели нашей миссии, даже он такой чести не удостоился.
— Его величество король Готом, — как можно небрежнее заявил я.
Возможно, граф принял бы мои слова за шутку, но трабонский король при моих словах попытался принять подобающий важный вид, удачно обратив в профиль свой характерный нос.
Да уж, господин фер Дисса, только лишь из-за одного вашего взгляда стоило пускаться в такую авантюру! Мне пришлось покровительственно похлопать Антонио по плечу.
— Это вам не фишки по доске пальцем двигать, господин граф, — заявил я, глядя на ошеломленное лицо Антонио.
Я имел в виду игру тримсбок, которую Фред фер Груенуа привез в Империю из своих дальних странствий и, что удивительно, которая быстро здесь прижилась, обретя популярность среди всех слоев общества. Соль сей фразы была в том, что мне ни разу не удалось выиграть в нее у графа, а он, негодяй и подлец, ни разу не догадался мне поддаться…
Бледность лица барона Эриха Горднера хорошо была заметна даже в полумраке гостиной императорского дворца. Он шел мне навстречу, всем телом опираясь на трость и сильно припадая на правую ногу. Боюсь, что хромота останется у него на всю оставшуюся жизнь, ведь с того момента, когда он сломал ногу, прошло уже почти три месяца. Возможно, кости срослись неправильно, возможно, что-то еще. Ничего, с этим жить можно. Отдохнешь, поправишься, затем поедешь в Доренс. Там, насколько я помню, такие симпатичные девушки подобраны в обслуге… Ты не то что хромать перестанешь, орлом взлетишь. Хорошо хоть Янианна в Доренсе не бывала. Хотела однажды его посетить, но я отговорил ее, сказав что-то вроде того — обычай там такой сложился, женщинам нет места. Иначе трудно было бы ей объяснить свой горячий интерес к Доренсу. Попробуй докажи ей тогда, что даже в мыслях никого больше не держишь.
Мы прошли с Горднером в кабинет, уселись в кресла перед пылающим камином, помолчали. По Эриху было видно, что он хочет что-то сказать, но никак не соберется с духом. Я тоже молчал. А о чем спрашивать: очень было больно, когда пытали? Наконец Эрих решился:
— Знаешь, Артуа, я не…
Я успел вскинуть руку ладонью вперед: молчи, ни слова! Ты жив, и надо ли объяснять что-либо еще? Все мы обычные люди в большей степени, чем сами об этом думаем, так что лучше промолчи. Пусть все останется как есть.
Я вот что тут было успел подумать — Доренсу нужна легенда.
Не знаю, как сложится дальнейшая судьба Доренса. Возможно, когда-нибудь его попросту не станет. Кому-нибудь из будущих правителей взбредет в голову, что он представляет опасность для его жизни или его власти, кто знает? Но останется легенда, легенда о питомцах Доренса — великих воинах-диверах и об их первом наставнике, который смог выдержать все пытки, а затем его выручили ученики, обменявшие его ни на кого-нибудь, а на самого короля Готома Великого. А что, на мой взгляд, очень красивая легенда.
На Земле я никак не мог понять: почему человечество постоянно между собой воюет? В конце концов, существует множество способов, с помощью которых можно решить любые проблемы, не истребляя друг друга, прикрываясь при этом всевозможными лозунгами, идеями и убеждениями. В этом мире все было предельно ясно: войны здесь происходят для того, чтобы я не мог проводить с Янианной столько времени, сколько захочу.
Ну что такое две недели? Один миг! Затем снова дела, дела, дела, и все они связаны именно с войной. Готовилось решительное наступление на западе, целью которого являлось освобождение захваченной Трабоном провинции Тосвер. От дормона вардов Тотонхорна пришло послание, в котором говорилось, что он готов выступить на нашей стороне, ударив по королевству с севера.
Оба этих события оттягивал сезон дождей,
