«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
укравшие мою дочь, умудрились и пробраться, и выбраться из него, и их не видели. Никто не знает, где ее искать, а я в таком состоянии».
Боль ушла, уступив место отчаянию.
Привести себя в порядок я не успел. Обернувшись на слабый вскрик, я увидел в дверях Янианну, медленно опускавшуюся на руки окружавших ее фрейлин.
Этот дом очень походил на тот, что был в Гроугенте. Такой же двухэтажный, сложенный из неотесанных камней, крытый красной волнистой черепицей и с небольшим садом. По всей Империи их тысячи, если не десятки тысяч. И район примерно такой же: не трущобы, имеющиеся в любом городе, но и не центр. Отличий у дома было всего два: располагался он в Дрондере и где-то внутри него находилась моя дочь.
Когда я спросил у Коллайна, как он об этом узнал, тот, хищно ощерившись, ответил коротко:
— Я не церемонился.
Где и с кем он не церемонился, понятно без слов. Императорский дворец — не то место, которое бывает пустынным в любое время суток. Яна пропала средь бела дня, и кто-то непременно должен был хоть что-то увидеть. Как выяснилось, вместе с ней пропала одна из ее многочисленных нянек. Один из конюхов видел, как в закрытую карету садилась женщина с девочкой, хотя описать он их не смог, было далековато. Служанку нашли, правда, нашли уже мертвой, похитители заметали следы. Но Коллайна это не остановило, и вот результат — двухэтажный домик, сложенный из неотесанных камней, крытый красной волнистой черепицей.
Все было готово к захвату, а я никак не мог решиться отдать приказ на штурм, ведь при этом могла погибнуть моя дочь. Оставалась крохотная надежда на то, что похитители объявятся и выдвинут свои условия. Я приму абсолютно любые, какими бы они ни были, пусть даже самые невероятные.
Я заикнулся было о том, чтобы перед штурмом послать человека, который начал бы переговоры. Я хотел уверить похитителей, что в случае освобождения Яны их никто не будет преследовать ни сейчас, ни потом, а золота они получат столько, на сколько у них хватит фантазии. Но Анри меня перебил:
— Артуа, переговоры невозможны. У этих людей приказ, и ты должен понимать то, о чем мне не хватает духу сказать. Уж это мне удалось выяснить.
Время шло, а я, в ответ на красноречивые взгляды Коллайна, продолжал делать вид, что их не замечаю.
Я сам должен был быть там, среди людей, готовящихся к штурму дома, и плевать на то, что мои навыки значительно им уступают. И я обязательно был бы там, если бы не рана, не позволяющая передвигаться без костылей. Мне вообще удавалось держаться на ногах только благодаря снадобью доктора Цаннера, лечебный эффект которого мне однажды уже пришлось на себе испытать.
Тогда, приняв его, я приперся во дворец, чтобы исполнить одну песенку, после которой Янианне резко разонравился мой певческий талант. Но действие этой микстуры не вечно, ее хватает буквально на пару часов, а у меня в запасе всего пара мензурок. Цаннер категорически отказался дать мне их больше трех, заявив:
— Господин де Койн, даже такая доза является критической. И уж если на то пошло, не проще ли будет вам потребовать у меня яду, жидкого или в порошке? Уверяю вас, я отлично умею их изготавливать. — Затем, вероятно для того, чтобы я не подумал ничего лишнего, он добавил: — Чтобы бороться с ядами, обязательно нужно знать, из чего они состоят и как изготавливаются.
Угораздило же меня нарваться на засаду.
Там, на Гроугентском тракте, на месте осталось четыре трупа, рассказывал Коллайн. Еще одного бандита обнаружили в лесу, примерно в полулиге от тракта, и он был убит своими, вернее, добит. Помимо огнестрельного ранения в левом боку у него имелось еще и разрезанное от уха до уха горло.
«Вероятно, это тот, что убегал, сильно наклонившись набок, — подумал я. — Получается, что зря убегал».
А вот кто они, Коллайн затруднился ответить. И оставалось только гадать, случайно ли нападение, или это часть плана человека, организовавшего похищение моей дочери. Если верно второе, то почему тогда мне удалось относительно легко с ними справиться, ведь их было семеро, а они не могли быть просто нанятыми разбойниками? Если же нападение все-таки случайно, то чем мог их заинтересовать одинокий всадник, ведь засада явно была организована?
И спасибо Хийому с его людьми. Конечно, я был бы значительно больше благодарен им, появись они чуть раньше, глядишь, и без ранений тогда бы обошлось. Во дворце я не успел отблагодарить его, лишь наказав явиться через пару недель, слишком уж было не до него.
Коллайн посмотрел на меня в очередной раз, теперь уже с явным нетерпением, и я его понимал. Перегорят
