«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
чувствуют наркоманы во время абстинентного синдрома или, попросту говоря, ломки. Хотя снадобье действенное, чего уж тут. Полностью убрать болевые ощущения, при этом оставив голову кристально ясной — это многого стоит. Наверное, со временем на его основе сделают какой-нибудь стимулятор. Но мне, надеюсь, снадобье Цаннера никогда больше не понадобится, слишком уж мучительны побочные эффекты у его микстуры.
То ли дело побочные эффекты от корешков Шлона.
«Хотя мне, в моем нынешнем состоянии, это вряд ли бы пригодилось», — размышлял я, со стонами пытаясь придать телу в постели более удобное положение.
Велел найти Хийома, чтобы отблагодарить, как и обещал. Долго расспрашивал его о нынешней жизни. В страже Хийом оказался потому, что в армию не взяли из-за возраста, а сидеть дома, когда идет война, он не смог. Вот все бы такими были.
Желание Хийом изъявил одно: чтобы его отправили в действующие войска, и эту проблему удалось легко решить. Ну а золото от меня он получил якобы в качестве подъемных.
Ежедневно посещал Коллайн, которому похвастаться было особенно нечем. След обрывался в заброшенном поместье, где мы обнаружили Яну. И хотя оставшимся в живых после штурма языки развязали быстро, ничего нового от них узнать не удалось. Эти люди оказались обычными наемниками, правда, весьма высокой квалификации, но другим похищение принцессы и не доверили бы. А вот кто являлся посредником между заказчиком и ими, оставалось тайной. Но я по-прежнему твердо был убежден — это дело рук короля Готома.
Хватало и других проблем, и все их приходилось решать, лежа в постели, что, в конце концов, мне начало даже нравиться. А что, Черчилль лежа страной руководил, и ничего, говорят, отлично получалось.
Когда приходили дети и Янианна, они вели себя так, будто громкими голосами могли причинить мне боль. Маленькая Яна ходила гордая: как же, пережить такое приключение, и мальчишки ей отчаянно завидовали. Особенно Конрад, который был твердо убежден в том, что смог бы справиться с похитителями и сам, без всякой помощи. Мне было даже немного жаль их всех, потому что и раньше у них особенной свободы не было, а теперь, после случившегося, детей постоянно окружала целая толпа народа.
Я же в который раз давал себе твердое слово — впредь быть более расчетливым и осмотрительным в поступках, хорошая понимая, что это всего лишь новые слова на мотив давно уже известной песенки.
Голова ладно, много раз приходилось по ней получать, пора бы уже и привыкнуть. Как говорят: завяжи да лежи. А вот нога…
С одним моим знакомым в этом мире случилась такая история. Он получил ранение в ногу, довольно тяжелое, и все опасался: как бы заражение не началось. Нет, обошлось без заражения, рана заживала отлично, произошло другое — нога начала отсыхать. И отсохла до такой степени, что стала толщиной с руку, помимо того, что двигать ею он уже не мог. Наверное, какой-то нерв оказался задет. И симптомы у него были похожими — он ногу почти не чувствовал, как я свою.
Представляя, как шествую по тронному залу рядом со своей красавицей-женой на костылях, с высохшей, болтающейся ногой и с головой, трясущейся из-за постоянных контузий, я зубами скрипел.
Янианна сейчас в самом расцвете своей красоты, а вокруг нее вьется столько сладкоязычных молодых красавчиков… Попробуй уследи за всеми!
В общем, утром, при очередном визите своего лечащего врача Цаннера, я заявил о том, что валяться в постели у меня совершенно нет времени, и потому я убываю на фронт. Есть вещи, которые могут произойти без всякого нашего желания даже в том случае, если мы их страстно не будем хотеть, так зачем же на этом зацикливаться?
Доктор Цаннер был категорически против:
— Господин де Койн, мне необходимо наблюдать за клиникой заживления ваших ран.
— Нет ничего проще, господин Цаннер, — немедленно отреагировал я. — Поскольку, на мой взгляд, вам следует отправиться на фронт вместе со мной.
— С вами?.. — Не скажу, что услышанное предложение повергло доктора в растерянность, нет, скорее в задумчивость.
— Да, именно так. Личность вы в Империи известная, личный врач императорского семейства, кроме того, я наделю вас полномочиями, необходимыми для того, чтобы вам было проще сделать то, что давно уже следовало бы сделать.
Все и на самом деле обстояло именно так. Цаннер от лекаря, подвергнутого опале и вынужденного скрываться в провинции, в сельской глуши, поднялся до лечащего врача императорской семьи, причем совершенно заслуженно.
Иной раз я им даже прикрывался, чтобы в чем-нибудь убедить Янианну: в некоторых вопросах она доверяла ему больше чем мне. Помимо того что он действительно был превосходным врачом, сама внешность
