«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
должны проложить сквозь Нуйский перешеек Тарагонсира…
Вообще после нейтрализации Трабона и Абдальяра осталось всего два небольших дельца, которые по сравнению с уже сделанными кажутся сущими пустяками. Во-первых, необходимо сделать дормоном вардов Тотайшана. Причем сделать так, чтобы он обязательно был избран, это очень важно. Ну и разобраться наконец с Монтарно. Монтарно, кстати, когда до него дошли вести о недавно произошедших событиях, спешно увел на родину свои войска, стоявшие к тому времени у самых стен Эйсена, столицы герцогства Эйсен-Гермсайдр.
Выслушав мои слова о том, что дарить трабонскую корону я никому не собираюсь, Яна на миг оторвалась от созерцания темного окна, взглянула на меня, вздохнула и снова принялась в него смотреть. Нет, явно ехидство в ее голосе не вызвано интересом, кому я отдам корону, наверное, дело в том, о чем ей недавно поведали доброжелатели.
Ну не было у меня с той баронессой ничего! И всего-то я сказал комплимент одной особе, выразив свое восхищение ее очарованием. Причем такой комплимент она полностью заслуживала, а я сделал его как бы между прочим, просто отметив факт.
Все произошло на свадьбе, состоявшейся в Маронге. Сама Янианна на свадьбе не присутствовала, а я оказался там почти случайно. В то время я как раз находился в Трабоне и не смог отказаться от приглашения.
Помимо всего прочего, свадьба имела еще и политическое значение, поскольку жених был родом из Империи, а невеста — уроженка Трабона. Причем оба они являлись представителями весьма и весьма родовитых семейств, имеющих у себя на родине немалый вес. Настроение тогда было прекрасным, ведь все дела идут отлично, изысканными букетами вин Трабон славился всегда, и я чуть ли не на ходу и высказал баронессе комплимент. И все!
А тех негодяев, что навели на меня такой жуткий поклеп, я обязательно разыщу. В конце концов, я к Коллайну обращусь или даже к Кенгрифу Стоку, пусть мне и будет стыдно. И пойдут они у меня поднимать экономику Трабона. Деревья валить, пни выкорчевывать под будущие пашни. Если ими окажутся женщины, то и им дело найдется: сучья рубить, кашу варить для лесорубов. Клянусь, что так и будет!
Начало светать, и я попросил кучера ехать еще быстрее, ведь нам обязательно нужно добраться именно до рассвета. Янианна наконец поняла, куда это мы направляемся, и началось.
У нее нет ни времени, ни настроения, ни желания, выслушивал я, чтобы заниматься мазней. Чтобы потом один негодяй, к которому, к своему немалому собственному изумлению, она все еще испытывает чувства, развешивал ее на стенах своих кабинетов. И, вполне вероятно, да что там, она просто уверена, на стенах своих спален, в которых принимает своих пассий.
Нет, любимая, мы едем не для того, чтобы ты порадовала меня своими очередными работами, я даже ни одной кисточки с собой не захватил, и самое главное нам — успеть добраться до рассвета.
Мы успели. Когда карета остановилась, я выскочил из нее, ведь все решали минуты, подав руку Янианне. Яна вышла из кареты, зябко поежилась из-за налетевшего предрассветного ветерка, и я, сорвав с себя плащ, накинул его на ее плечи.
— Здесь совсем недалеко, всего пара минут ходьбы, — заверил я Яну, беря ее за руку и устремляясь вперед.
— Красиво?!
Мы с Янианной действительно однажды тут уже побывали. Тогда мне хотелось отвлечь ее от всех окружающих проблем и забот, для этого я и привез Яну сюда. В результате нашей поездки родились два великолепных натюрморта, один из которых действительно висел на стене моего кабинета. Другой уже далеко, за морями, в Абидосе, столице Скардара. Вероятно, он теперь висит в кабинете у Иджина, хотя возможно, что и нет. Но не в дворцовой кладовой, это совершенно точно.
Солнце давно уже полностью показалось из-за далеких гор, а мы все стояли и любовались. Когда Яна посмотрела на меня, глаза у нее были полны восторга. Согласись, ради этого стоило подняться посреди ночи!
Как же красив переход цвета дворца от розового к белоснежному после того, как солнце окончательно поднимается над горизонтом! Захватывающее зрелище. Но это еще не все. Ночью, при ясной погоде, на его стенах будут мерцать тысячи крошечных огоньков, отражаясь от звездного неба.
Знаешь, в моем мире такой дворец считается одним из чудес света. И пусть вся схожесть у них заключается только в том, что они оба выполнены из полупрозрачного мрамора, чей цвет может поспорить с белизной свежевыпавшего снега. Хотя у них есть еще одна схожесть. Оба они построены мужчинами для любимых женщин. Правда, тот, на Земле, построен в память о ней, а я свой хочу тебе подарить. Жаль только, что я не могу всего этого тебе рассказать, но оценить его красоту ты можешь и без моих слов.
Пройдут
