«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
— А есть третий козырь? — спросил Артем, оглядев соперников и подняв тросточку.
— Разумеется, есть! Но его я открою только своей команде.
Приятель хмыкнул и не торопясь подошел, серьезно о чем-то раздумывая.
— Ладно, если вас запишут, считай, я с вами, — решительно обратился он ко мне. — Что за козырь?
— Бранд.
— Бранд? — поднял он брови.
— Бранд, — солидно подтвердил я.
— А кто… кто такой Бранд?
— Боевой робот аннигилятор номер два.
— А-а… — округлил он глаза и с неподдельным интересом уточнил: — А что с первым?
— Инвестор заморозил финансирование. — И я поправил я бабочку на белоснежной сорочке.
— Да ну? — блеснуло сомнение в линзах очков.
— Папа не дает алмазы, — повторил я фразу и вздох Федора.
— Мне папа тоже не дал бы алмазы, — признался Артем.
— А в сережках сестер только рубины.
— И сережки не дали бы.
— Ну мы их потом вернем, — пробормотал я еле слышно и тут же повысил голос: — Извини, дела. Спасибо! Удачи!
И заковылял в сторону корпуса, но не к входу, а к левому крылу, где, как рассказывали на вводном уроке, крепились самоспасы — это такие лебедки на самой крыше, веревки которых тянулись возле окон до уровня второго этажа, на случай «пожара, эвакуации или еще какой-то беды». «Еще какая-то беда» случилась лично со мной.
Перехватив трость, с интересом глянул на самый верх, рассматривая угловатые выступы распределительного устройства. А затем — на свою ладонь, где уже сияла ярким светом любопытства моя «искра».
— Должен же там быть обратный режим? — поделился я с ней догадкой, и та, воодушевленно мигнув, отправилась это выяснять.
Механизм глуховато зажужжал с высоты и размотал пару метров каната на землю.
— Хм, — еще одна искра взлетела ввысь.
На этот раз лебедка замотала канаты в нужном направлении, вроде и неспешно, но в целом достаточно шустро — только и успел поставить ногу в самодельную петлю.
— Бонжур, — поздоровался я с классом французского на втором этаже и медленно поехал на третий.
— Та-ак, — узнал знакомые очертания кабинета директора и с довольством констатировал: — Вроде никого.
Новая искра отправилась останавливать самоспасы. Вышло не совсем удачно — сверху что-то хлопнуло, дыхнуло гарью, прямо как на том корабельном насосе. Зато веревка остановилась.
Чуть приоткрытая форточка легко распахнулась, а там — подцепить ручку тростью и раскрыть большое окно — совсем не проблема. Осторожно шагнув с подоконника на ковер, подкрался к системному блоку секретаря и вставил злополучную флешку на прежнее место. Все-таки обещал — и на душе сразу стало легче. Прямо как вчера, когда после обещания медработник спрятал шприц обратно, в устрашающего вида чемодан.
Недобро хрустнул замок двери за спиной, будто бульдог раздробленной костью предыдущей жертвы. Спрятаться!
— Максим? — дыхнуло удивлением.
Негнущаяся нога, не совсем вписавшаяся в габариты мебели, предательски выглядывала из шкафа.
— О, а говорили — «Нарния», — вышел я из шкафа, с возмущением оглядел кабинет и вернулся обратно в шкаф — на этот раз целиком.
— Ма-акси-им! — глухо прозвучал рык через добротные дубовые стенки.
— А вот обратно — не работает, — цокнул я, выходя. — Можно воспользоваться вашей дверью?
— Нет!
— Тогда я на геометрию, — примерился к открытому окну.
— Стоять! Ты что тут делаешь?
— Да я вот, — замялся, не зная, с чего начать. — А вам не кажется, что что-то горит?
— Максим!
— Я по поводу той цифровой подписи, — смущенно указал на чуть выдвинутый из-под стола системный блок с флешкой.
Кажется, я впервые увидел, как волосы встают дыбом. Руслан замер на долгие две секунды, ринулся к шкафу возле стола директора, распахнул его и буквально вбил ключ в небольшой сейф, занимавший все пространство одной из полок. Взболтал там все рукой и ошарашенно обернулся, прижав ладони к шкафу и как-то странно глядя на меня. Очень захотелось кушать — не к добру.
— Я подумал, что ее может кто-то украсть… — привел довод в свое оправдание.
— И спер сам.
— Если вещь может украсть плохой человек, то хороший должен сделать это первым! — поучительно поднял я палец. — Чтобы отдать потом, конечно.
Руслан резко шагнул в мою сторону, да так, что я аж зажмурился. А когда открыл глаза, он уже выудил флешку и методично разламывал ее в руках. Железо! Руками! Тоже так хочу.
— Подпись скомпрометирована, так что была отозвана днем раньше, — сухим и спокойным голосом, совсем не вязавшимся с действиями, сказал он. — Но что вернул — молодец. Только в следующий раз просто отдай мне в руки, не надо
