«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
на трость.
— Я вот хотел узнать то же самое.
Дверь вновь отворилась, выпуская еще одного жителя дома — лет сорока на вид, в брюках, тапочках и рабочем фартуке поверх рубашки.
— Это к Максиму, — сообщил ему старик, указывая на гостей.
— Что он опять натворил?!
Гость растерянно оглянулся назад.
— Мы просто его старые друзья!
— То есть он ничего не сжег, не сломал, никого не побил? — не поверили ему.
— И не утопил? — добавил старик.
— Нет! — Мужчине отчего-то подумалось, что ему ни на грамм не поверили. — Он просто попросил нас приехать!
К его счастью, в окне первого этажа показалось знакомое лицо.
— О, это ко мне, — раздался довольный звонкий голос.
Тут же из раскрытой рамы немного неуклюже вылезла нога в гипсе, а затем и молодой человек целиком.
— Максим, упадешь! — ахнули с крыльца.
Но тот уже повис на руках, удерживаясь за карниз, и аккуратно спустился на землю.
— Там у дверей пробка, — чуть смущенно ответил он всем и активно заковылял на негнущейся ноге к дорогим гостям. — Очень рад. Папа, идите все сюда — мои приехали!
— Не знаю, какие такие «мои», — заворчал старик с крыльца и скрылся внутри дома, щелкнув напоследок замком.
Из-за дверей раздался разочарованный стон в три голоса.
— Вырос-то как, — приобняв рукой, оглядел Максима старший гость.
— Пап, знакомься, это Николай Иванович. Мой… первый учитель, — отступил он на шаг, представляя незнакомца хозяину дома. — Дядь Коля, это Михаил Александрович.
— Очень приятно. А вас я, кажется, знаю, — осторожно подержавшись за руку, повернулся Михаил ко второму взрослому. — Это ведь с вами мы в Багиево…
— Именно, — пресек тот ритуал узнавания и отметил новую встречу крепким рукопожатием.
Тут и водители машин, повинуясь разрешающему кивку, подошли, немного робея. И столь же неуверенно потянули руки к Максиму.
— Приве-эт! — ответил тот объятием, умудрившись сжать обоих, а потом уже, уловив нотку недовольства на лице дядь Коли, степенно раскланялся.
Заодно и молодые люди довольно раскраснелись, забыв о прежней неловкости.
— А я вот тут живу, — махнул рукой Максим в сторону дома и повел друзей за собой, умудряясь на одной здоровой ноге двигаться быстрее, чем остальные на двух. — А вы как? Вижу, неплохо, — остановился он возле лимузина и, посерьезнев, повернулся назад.
Друзья резко отшатнулись.
— Максим, — кашлянул Николай Иванович и шагнул вперед. — Все, что тебе принадлежит, — на месте. Просто мы поменяли часть наличных на счет в банке. Бумажные и цифровые деньги стоят по-разному, и это, — качнул он тростью в сторону машины, — часть разницы.
— Неплохое отличие, — задумчиво ответил Максим и направился к грузовику. — И сколько?
— Два процента. Почти настолько же отличаются наличные от золота.
— А алюминий? — заинтересовался Максим и даже приостановился на секунду.
— Думаю, сравнимо, — осторожно ответил дядя Коля, продолжая удерживать остальных за своей спиной.
Молодежь и сама остерегалась приближаться, а вот Михаил очень даже заинтересовался беседой, явно имея несколько важных вопросов, но подойти, увы, не удавалось — вниманием полностью завладел старый знакомец, словно специально оттянувший его на пару шагов назад и задававший пустячные вопросы про дом и сад.
— Тогда отлично, — вновь расцвел улыбкой Максим.
— Оставить тебе его? — чуть замешкавшись, кивнул в сторону лимузина Николай.
— Нет. Он ведь не просто так? — на него внимательно посмотрели снизу вверх.
— Меня восстановили в организации. Моей.
— Где они были раньше? — В ленивом голосе проступили стальные ноты.
— Хм… — задумался тот на пару секунд. — Вот представь, человек находится под водой и тебя не слышит. Можешь ли ты с ним говорить?
— Так пусть вынырнет и поговорим!
— А если он… не хочет выныривать? — с затаенной грустью спросил Николай. — И сам топит себя, стремясь пойти на дно?
Максим с несвойственной возрасту серьезностью выслушал и понимающе качнул головой.
— С твоей помощью я… выплыл. Со мной поговорили, дали работу в соответствии с опытом и возможностями. А тут такая удачная акция на лимузины, — со смешинкой завершил дядь Коля.
— Ясно. Для работы — можно, — заключил Максим и с мгновенно вернувшейся улыбкой развернулся к остальным. — Толик, показывай, что привез.
Контраст настроений явно сбил того с толку — к фургону парень приближался с некоторой робостью. Но пломбу с гербовым узором (как на номерах) срезал уверенно и двери отворил сноровисто.
— Вот, — набравшись храбрости, гордо выпятил он грудь,
