«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
секунду, — торопливо махнул он рукой и, повинуясь жесту, водитель лимузина споро достал что-то из салона.
На проверку этим «что-то» оказалась картонная коробка, оббитая чем-то мягким. Внутри лежал ослепительно-рыжий щенок, сонно разглядывающий все вокруг.
Довольно большой для еле открытых глазок, с массивными лапами и узнаваемыми чертами немецкой овчарки.
— Вот, — торжественно протянул дядь Коля щенка Максиму.
Тот аккуратно принял его, поднял над головой, показывая всем, а затем с мрачной торжественностью, как некогда создатель сотворенному Франкенштейну, прогремел:
— Я назову тебя Бранд!
— Это девочка, — испортил всю торжественность момента Семен.
— Ух ты! — пискнули Тоня с Катей, ловко пнули Максима по коленной чашечке, дернули за ухо и отняли щенка. — Бруня-а!
— Тоня, как можно! — возмутился Михаил и вместе с Николаем заспешил вслед за убегающими девчонками.
Но Николай не особо торопился, опытным взглядом приметив, что погоня скоро заглохнет, а значит, появится возможность поговорить наедине.
— Хана затее, — констатировал Максим, потирая коленку.
— Бруня, — задумчиво почесал затылок Федор. — Боевой робот убийца… ня?
— Какой там боевой, сейчас бантик на шею наденут и что-нибудь розовенькое сошьют, — махнул рукой брат.
— Так ведь «ня»?
— Вы о чем? — заинтересованно спросил Семен, помогая Максиму подняться.
— Да мы хотели щенка в пилоты боевого робота. А теперь уже все, — с грустью посмотрел он на угол дома, за которым скрылась банда похитителей.
— А это будет работать? — Взгляд Семена загорелся неподдельным интересом.
— Разумеется, — покровительственно кивнул Максим. — Федор — мастер, я ведь говорил.
Рекомый важно надул щеки. Но затем, встретив ироничный взгляд, решил просто выставить правую ногу чуть вперед и гордо поднять подбородок.
— А обязательно щенка?
— Да не особенно, — ответил Федор, явно почуяв за интересом деловое предложение. — Главное — чтобы была хоть какая-то обучаемость.
— Я на секунду! — мигом сорвался Семен и почти столь же стремительно вернулся, на этот раз с коробкой чуть поменьше. — Вот, — вздохнул он грустно, открывая крышку.
Внутри обнаружилась крупная белая мышь.
— Дрессированная! — осторожно погладив, произнес с любовью. — Лабиринт проходит только так! Только в университетское общежитие с ней нельзя. А дома следить некому. Возьмете? — просительно глянул он на друзей.
— Возьмем, — с подобающей торжественностью принял коробку Федор.
— Ты будешь гордиться ею, — похлопал по плечу Максим.
— Первая мышь-пилот! — добавил его брат.
— Я буду звать ее Мрак! Мышь-робот аннигилятор классический.
— Ее Лучинкой зовут.
— Ну или Лучинкой, — довольно согласились с Семеном.
Между тем взрослые остановились перед неодолимой для степенных и образованных людей преградой — лезть за девчонками в штаб на дереве конечно же было несложно, но крайне несолидно при свидетелях. Так что погоня ограничилась грозными заявлениями и обещанием лишить сладкого. И хоть наверху тревожно притихли, переживая будущие санкции, но назад не спустились. Потому что дружба — она дороже! Хотя, судя по слегка жалобному поскуливанию, дружба пока была односторонней, но в этой семье определенно знали толк в подобных отношениях.
— Так что за конкурсы за двести миллионов? — Николай мягко отвел Михаила в сторону, приглашая на прогулку по тропинке вокруг дома.
— Совершенно бестолковая идея, — обреченно махнул тот рукой. — И началась бестолково и завершится не лучше, чувствует мое сердце. Может, зайдем в дом? — зябко переступил он с ноги на ногу, поскольку обут был в домашние тапочки.
— Разумеется, — спохватился Николай, сворачивая к двери.
Дом встретил гостя недружелюбно — спиной тут же удалившегося домоправителя и дверью, громко хлопнувшей где-то внутри здания. Зато на кухне обнаружился горячий чай и блюдо с печеньем, пробовать которое первый десяток минут гостю пришлось в одиночестве — хозяин дома, извинившись, собрал теплую одежду для девочек и бегом удалился в сад.
— Максим все это затеял, — бухнулся на противоположный стул Михаил, пододвигая к себе чуть остывший взвар. — Хотел маленькое соревнование между школами устроить. А потом… Что-то пошло не так, — тактично опустил он детали.
— И мы получили конкурс с призовым фондом в двести миллионов? — ошарашенно поднял брови Николай.
— Со стартовым взносом в двести миллионов, — с некой обреченностью поправил его собеседник. — На имперском уровне, под патронажем клана Долгоруких и лично цесаревича
