«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
обидят. И ты их, пожалуйста, не обижай, — и, развернувшись, посеменил внутрь дома. — Ужин через полчаса.
А после ужина был он — самый последний вечер, который плавно перелился в ночь и хлопоты по загрузке вагонов. Кроме нашего имелось еще два: для багажа и двух десятков хмурых от недосыпа попутчиков, которые были так вежливы, что помогли нам с грузом. У самих-то, кроме пары, сумок ничего не было.
— Вахтовики, — пояснил Артем, сонно кивнув в сторону попутчиков. — Так дешевле.
Вагон с ними тоже опечатали — как объяснила Света, благодаря этому получался островок «княжества на колесах». К нам заходить никому не разрешалось, однако и нам покидать состав до завершения пути тоже не позволялось. Зато не было и проверок, которые обязательно производятся на границах княжеств. Но в окна к нам все равно посматривали на каждой заставе, выглядывая неведомо кого.
Вот и этой ночью один из них пожелал оглядеться в нашем вагоне через раскрытую форточку. Попытался уточнить у него про овец — так тот до следующей станции размышлял, пока коллеги не сняли. А может, это просто в окошке голову от резкого движения заклинило — он в общем-то не жаловался, поэтому не угадать. Я специально спрашивал — удобно ли. Помочь хотел. Он молчал и согласно хлопал глазами.
— Может, позвать кого?
— Не-не-не, — как от мелочи, отмахнулся он, перебирая ногами по ту сторону окна и задумчиво разглядывая потолок.
Наверное, все же размышлял… Неплохой вроде мужик — напоследок даже фуражку свою подарил и темные очки.
— Вы забыли! — закричал я ему вслед, размахивая тем, что успело слететь с его головы внутрь вагона.
— Это не мое! — решительно обозначил он подарок, мотнул головой и стремительно удалился в рассвет.
Вскоре поезд вновь набрал скорость, а вместе с ним ускорился и мир за окном — даже солнце заспешило на небосвод.
Через некоторое время проснулся Федор. Неуклюже протопал к столу, сонно разложил содержимое матерчатой сумки и принялся удивительно ловко орудовать мелкими пинцетами над крохотной заготовкой.
Теперь отсвет солнца виднелся на его макушке, в вихрах непричесанных волос.
— Доброе утро, — тихо шепнул я.
— Доброе утро! — шепотом обрадовался мне брат и развернулся, чтобы показать свою поделку. — А я кольцо новое почти доделал вместо утерянного.
— Что?! Кольцо?! — сорвался на писк Пашка в конце зала.
— Кольцо потеряли?! — словно в воду нырял, взлетел над постелью Артем.
— Разворачивайте поезд! — бросился Пашка к двери, запутался в простыне, свалился, но с неукротимой целеустремленностью пополз дальше.
— Но поезд нельзя развернуть, — логично заметил Федор.
— Звоните на станцию, пусть срочно согнут рельсы! — затараторил Артем, наощупь ища вокруг себя очки.
— Да все нормально, — произнес я спокойно. — Кольцо на месте, вагоны тоже.
— Уф, — застыв на мгновение, выдохнул Паша и встал, заворачивая вокруг бедер растянувшуюся по полу простыню.
Клацнула вагонная дверь, впуская Светлану.
— Что за шум?
— Ночные кошмары, — пояснил за всех, слегка приподняв темные очки. — А ты почему не здесь? — с любопытством уточнил у нее.
Я ведь точно вчера видел, что никто не выходил! Магия, не иначе. Или вторая часть книжки, которую мне так и не дали.
— Откуда фуражка? — нахмурилась она.
— Имя не знаю, но отпечатки пальцев должны были остаться на окне.
— Ты опять ввязался в неприятности! — последовало несправедливое обвинение.
— Отпечатки — с этой стороны окна, — прошлепав к окну и прикрывая наготу скрипкой, сухо произнес Артем.
— А вот и молодец! — вновь хлопнула дверь, и меня некому стало ругать.
— Их много, — внимательно продолжал он изучать стекло.
— Ерзал, иногда сползал вниз, — прикрыл я глаза. — Все-таки целый час дороги…
— Так что случилось? — запоздало поинтересовалась из простыни мумия голосом Пашки.
— Я — молодец, — пояснил очевидное другу, закрывая глаза.
— А фуражка — с золотой кокардой, — с непонятным удовлетворением дополнил Артем откуда-то сверху.
— Толку-то, он все равно не знал ответа… — с навалившейся сонливостью пробормотал я, с удовольствием погружаясь в запоздавшую волну сна.
— Ответа на что?
— Координаты… Количество и состав… Внешний вид… Периодичность движения…
— Максим! Координаты чего? — требовали от меня подробностей.
— Да этих козлов… — отмахнулся я.
А через мгновение уже спал — хорошим глубоким сном.
Растолкали меня на вокзале — совершенно бесцеремонно, между прочим!
