«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
друзей-товарищей, что совсем не быстро.
Была еще одна искорка шанса — Сила Крови, индивидуальная особенность любой древней семьи. У Максима — нечто связанное с электричеством. Осталось только послать открытку Деду Морозу с просьбой рассказать, у какого рода есть подобная способность. Потому что с таким вопросом в любом другом месте пошлют уже его самого.
Ну а пока неспешно длится поиск, придется заниматься образованием парня. Не от огромной доброты — отчет ведь придется держать перед родичами Максима. Николай вроде бы и не обязан, и в школу пацана не пустил совсем не он, но… Гораздо выгоднее предстать перед аристо в роли не пьяницы-сторожа, а заботливого ветерана. Тем более что учеба — она сближает, а близкого найденышу человека наверняка не кинут.
Да и парень уж больно сообразительный для своих лет. Говорят, это тоже признак породы. Когда за тысячелетия войн дети становятся взрослыми в десять и идут воевать, когда возглавляют семьи, потому что взрослые уже мертвы, когда вынуждены управлять целыми заводами, потому что кровь-от-крови и никто другой не смеет встать во главе, — тогда получается такое потомство. Уж лучше счастливое детство…
Что же касается Силы и освоения Дара — идти куда-то дальше экзамена на «новика» воздушной стихии Николай откровенно опасался. Потому что снова — родня. Он понятия не имел, какую стихию практикует род Максима, но наверняка знал, что, если она не совпадет с воздухом, а он продолжит занятия, кое-кто будет очень недоволен. Потому что чем больше осваиваешь что-то, тем сложнее будет переключиться на другое. А «новика» и общих тренировок вполне хватит для развития Узора парня. Совсем необязательно идти дальше.
Подведя итоги, Николай со спокойной душой позволил себе уснуть на пару-тройку часов.
Тот факт, что брошюрку-то парень выучил до самого конца, отчего-то совсем не всплыл в памяти. Наверное, потому, что изложенное в ней совершенно невозможно было одолеть самостоятельно. Ну он так думал…
— Что ты на меня так смотришь? — Дядя Коля вильнул взглядом.
«Математика — восьмой класс! — выразительно прочитал я, громко переложив книгу с места на место. — Не-ор-га-ни-чес-кая хи-ми-я»!
— Я попросил книги, чтобы стол подпереть, — что дали, то и принес! — буркнул сторож, отворачиваясь к окну.
— И мне это учить? — возмущенно потряс я крупной книгой с надписью «География Империи» над головой.
— Ну, это тоже волшебные книги, — осторожно протянул дядя, — просто ты пока маленький и глупый, чтобы их понять.
— Да ну? — Я прищурил глаза и повернул голову чуть набок — пусть видит, насколько я ему не верю.
— Доказать? — Сосед шагнул вперед, перехватил том из моих рук. — Вот, смотри!
И распахнул обложку.
— Это что? — уставился я на картину, раскрашенную в синий, желтый и зеленый.
— Это изображение нашей страны с огромной высоты, — терпеливо объяснил сосед. — Вот это белое — северный полюс, вечный снег даже летом. Там живут белые медведи. Синее — Северный ледовитый океан, а все что ниже, до вот этой черты, наша страна. Вот это — огромные горы, тут — самое большое в мире озеро, это пятнышко — наша столица, Москва.
— Круто! — ахнул я и еще долго изучал волшебную страницу, спрашивая у дядьки подробности. Водил глазами по ниточкам рек, от самого их начала до морей и океанов. Считал — и постоянно сбивался — количество городов. Пытался растопырить пальцы так, чтобы большой стоял на Владивостоке, а указательный на Москве — не получилось.
— А вот эта маленькая точка — наш город, — ткнул дядька ногтем к самому морю наверху и слева страницы.
— А где я? — появился самый главный вопрос.
— Ты слишком мелкий для этой карты, — усмехнулся Коля.
— Так зачем она, если там нет меня? — возмутился я в ответ. — Хотя бы имя могли написать! И стрелочку.
— Не принято писать на карте имена отдельных людей.
— Ну вот же, написано: «Княжество Истоминых». Почему Истомина можно писать, а меня — нет?
— Потому что это его земли, — теряя терпение, пояснил дядька. — Вот будет у тебя княжество, тогда и твоя фамилия тут появится.
— Вот на этом маленьком клочке? Мелковато, — хмыкнул я.
— Ладно. Если захватишь весь мир, то тут на всю длину будет написано твое имя.
— Так что тянуть, у меня и фломастер есть!
— Ты не понял: сначала захватишь — потом появится надпись. И не сразу, а где-то месяца через три-четыре.
— Долго, — покачал я головой, незаметно откладывая книгу за спину.
Ночью я все-таки стану императором мира! Дважды — синим
