«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
и красным фломастером!
— Ух ты! А эта — тоже волшебная? — схватил я следующий том. — «Ка-ма…»
— Хм, как она сюда попала… Отдай!
— Мое!
— Это очень сильное колдунство!
Я внимательно проследил за движением томика, приметил, куда он его запрятал, и поставил второй целью после бинокля.
«Фи-зи-ка, восьмой класс», — значилось на потрепанной невзрачной книжице. Наверное, скучная — я равнодушно переложил ее во вторую стопку.
— Зря выкидываешь, — прокомментировал дядька.
— И что там интересного? — Я все-таки полистал желтоватые страницы и даже попытался прочитать часть текста — ничего не понятно.
— Узнал бы, почему греется твой браслет, — кивнул он на мою левую руку. — Восьмой класс — это электричество. Твой дар — электричество.
— Пригодится, — согласился я, совсем иначе посмотрев на загадочный том.
Книга вернулась обратно и для верности была прижата коленкой.
— Тогда занимайся. — Он лег на кровать и повернулся спиной.
— А когда ты научишь меня драться? — напомнил я о старом обещании.
— Подойди к стене и ударь ее, — пробормотал он, засыпая.
Пожав плечами, подошел к голой стене и лупанул ее кулаком.
— Больно! — потряс я ладонью и подул на костяшки.
— Бьешь стену — она бьет тебя в ответ. В драке всегда так. Победишь стену — буди, — зевнул дядька и уснул.
Наверное, очередная проверка. Я с подозрением оглядел стену, еще раз лупанул ее и вновь затряс рукой. Стена явно сильнее, и хорошо, что не бьет первой.
Надо использовать волшебство, только вот как? Для проверки гаркнул загадочную и волшебную фразу из заученной брошюрки и взмахнул рукой. Ушиб руку о край своей постели и добавил в заклятие еще пару сильных фраз, подслушанных у соседа. Не помогло — стена осталась целехонька.
— Что же делать? — погрустнел я. Не ломать же пальцы…
Попытался было вспомнить чувство энергии, которое заставлял меня отыскать дядька, и даже вроде бы что-то такое нашел, но удар по стене снова вышел таким же бестолковым и болезненным. Наверное, я просто чего-то не знаю. Но зато это есть в волшебных книгах!..
— …которые я совсем не понимаю, — вздохнул, усаживаясь на кровать.
Покрутил в памяти запомненные страницы, не находя ничего, что мог бы понять настолько, чтобы использовать. Прошелся по комнате, сердито поглядывая то на соседа, то на стену. И то и другое хотелось стукнуть, но не моглось. В итоге пнул пустой пакет из-под книжек и больно ушиб мизинец — там, оказывается, что-то оставалось. Глянул на самое дно — действительно, черная книжка с золотистыми буквами. Тяжелая и вроде не такая маленькая, чтобы потеряться, — просто пакет большой. Поднял, отряхнул и тихо прочитал: «Сло-варь». Хм… Хм! Губы расплылись от сладостного предвкушения, как от второй котлеты на добавку.
Словарь не подвел! За что и был упрятан под матрас — еще найдут и отнимут, а такое волшебство и самому нужно!
Вроде бы непонятные и странные слова оказались не такими и сложными — просто взрослые любили назвать одним загадочным словом пять простых. И надо было всего-то: добиться, чтобы мой дар покрыл два раза весь кулак, а затем ударить! Ну там еще было две страницы, как все это сделать, но, когда на улице было совсем-совсем темно и тихо, я все-таки справился!
Удар прозвучал упавшим с верхней полки чемоданом и разошелся по всей комнате дрожью пола, звоном подпрыгнувших чашек, дребезжанием окон и матом проснувшегося дяди Коли.
— Ты что сделал, гад?! — в ужасе смотрел он на огромную дыру в кирпичной кладке стены.
— Это вообще не я, — замотал я головой, огромными глазами глядя на дядьку.
— А кто?!
— Т-тараканы?
Но главное — стену я победил! И потом гордо ходил мимо нее, потому что сидеть было больно.
Рядом бродил кругами сторож, то и дело бросая разъяренный взгляд на рисунки из раскраски, которыми мы прикрыли дыру. А зря, рисунки отличные: с сине-красным жирафом и сине-красным слоном. Сам делал!
— Ты хоть понимаешь, что было бы, ударь ты чуть сильнее?
— Что?
— Улица тут была бы! Это же капитальная стена! Скажи спасибо, что половина интерната не сбежалась.
— Спасибо.
— А если кто-то узнает о твоем даре, что будет?
— И что в этом плохого? — шмыгнул я.
Сторож схватился за голову рукой и сел на кровать. Долгое время молчал, о чем-то напряженно думая, а когда поднял голову — посмотрел собранно и строго.
— Вот скажи мне, пистолет — это хорошо или плохо?
— Плохо? — неуверенно предположил я, растерявшись.
— А если он в руках у человека, который защищает себя и свою семью?
— Тогда хорошо, наверное.
— А если он перейдет в руки преступнику?
