«Напряжение» В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич, Ильин Владимир Александрович
здания, заклубилось огромное облако пара. И стоило белому дыму равномерно вытянуться вверх, как поверхность расцвела живым портретом сурового на вид статного господина с серебром в волосах на фоне зеленого сада и краешка белоснежного дворца.
— Лазерная проекция, — шепнул Артем.
— Тш, — ткнул его локтем Паша, тревожно глядя то на необычный экран в небесах, то на терминал.
— Приветствую участников Первого имперского турнира на нашей гостеприимной земле! — Низкий, полный силы голос шел будто бы отовсюду. — Пусть ваше пребывание здесь оставит в сердцах самые приятные воспоминания, полные радости побед, соревновательного азарта и света новой дружбы.
Голос желал участникам удачи и крепости воли, силы и ума. Голос хвалил его сиятельство и государя, призывая восхищаться их мудростью и брать с них пример. Голос требовал честных сражений и обещал от своего лица быть их гарантом, обеспечивая справедливость судейства, объективность и независимость от статуса участника. Ведь сегодня все равны!
— Из тех, у кого есть двести миллионов, — пробурчал Пашка.
— Пусть победит сильнейший! Благодарю за внимание, — завершил краткую речь князь.
Изображение пропало, дым стал реже и поплыл в сторону от площади.
И тут же воздух рванул залпами салютов, бесконечной канонадой взлетавших ввысь по обе стороны площади, чтобы расцвести над головами диковинными цветами и новыми звездами. Что-то восхищенно кричал Федор, голос которого терялся в окружающем грохоте, а рука показывала на новые соцветия из ярких линий; сжимала мое плечо Света; завороженно смотрел ввысь Артем, неожиданно оказавшийся чуть впереди нас; даже Паша оторвался от наблюдения за терминалом и, сжав уши от грохота, с восторгом следил, как новая вспышка — яркая и красочная, несмотря на ранее утро — не успевая погаснуть, меркла в сиянии следующей.
Когда отгремел последний залп, в ушах ощутимо звенело, а чувство ошарашенности и восторга некоторое время не пускало мысли обратно.
— Команды! — Озорной девичий голос пролетел над площадью. — Объявляется жеребьевка первого соревнования! Капитаны, просим коснуться терминала рукой!
Паша вдавил ладонь в то же мгновение, будто от силы что-то зависело.
Тут же под корпусом выщелкнулся листочек с отпечатанным текстом.
— Вторник, девятнадцать часов, — чуть дрогнувшим голосом произнес Паша.
— Через два дня, — грустно вздохнул Федор.
— Дай взглянуть, — мигом подхватил я листок. — «Команда зубов». Какая еще команда зубов? Бред какой-то, — скомкав и бросив под ноги это недоразумение, я оттер Пашу от терминала.
— Максим! — возмутились Паша и Артем.
— Сейчас разберемся. Так. «Биометрика не определена». Ну, это мы посмотрим. — В терминал юркнули три Звездочки, ведомые волевым посылом.
— Максим, «Команда зубов» — это мы!
— Мы люди, а не челюсть! — фыркнул я, только и успевая подбирать выщелкивающиеся из терминала бумажки.
— Зубов — моя фамилия! — возопил Паша.
— М-да? — задумавшись, остановился я, перебирая пачку бумажек в руках. — Хм.
— Ты наш билет порвал, — глухим голосом констатировал Павел, разворачивая бумагу.
— Да ничего страшного, — с неловкой бодростью произнес я. — Вот, у нас другие билеты есть. Смотри — девять тридцать, уже через час. Только тут написано «Команда Шереметевы-1».
— О боже мой, — сел на бетон Артем, сжав голову руками.
— А тут — десять часов, «Шереметевы-2»… Да ладно, вон, у ребят тоже терминал нормально не работает, — указал я на площадку через пару квадратов по диагонали в сторону центра, где две команды что-то возмущенно говорили сопровождающим, то и дело экспрессивно показывая на экран.
— Это Шереметевы… — простонал Артем.
— Снова живот болит, да? — сочувственно уточнив, присел к нему Федор.
Тот странно глянул в ответ и закрыл ладонями лицо.
Подошла Света и неуловимым движением отобрала всю пачку бумаг.
— «Долгорукие», «Аракчеевы-1», «Аракчеевы-2», — монотонно перечислял девичий голос. — «Вяземские-1», «Вяземские-2», «Орловы-1», «Юсуповы-1», «Юсуповы-2», «Юсуповы-3».
— Так, — вновь изменившимся голосом, в котором уже не было эмоций, произнес Артем. — Стоп. Их время?
— Девять сорок пять, десять, десять пятнадцать, десять тридцать, десять сорок пять.
— Странно для случайной жеребьевки, — задумчиво произнес я. — Даже если это сбой, то время должно скакать по дням.
— Именно. — Забыв очки на бетоне, Артем одним движением поднялся, взял пачку с листочками и зашагал к Венере.
Та вместе с пятью другими сопровождающими стояла с краю, не мешая командам обсуждать
